Шесть причин популярности "креационной науки" (КН)

[tapirr]

Оригинал взят у andrej_belous в Шесть причин популярности "креационной науки" (КН)

Брошюрами и книгами общества "Шестоднев", "сысоевцев" или просто отдельных издательств, которые решили защищать веру таким образом, наполнено множество православных магазинов и книжных лавок при храмах. Хорошо, если на десяток таких изданий попадется одно с с другим подходом к апологетике, защите христианства. И дело не в доказательствах. Тогда вся наука была бы "креационной" или, по меньшей мере, все христиане были бы сторонниками КН. У этого есть ряд совсем не научных причин:



1. Простота. Академическая наука с ее выводами заставляет постоянно думать и искать ответы, порой, на весьма неудобные вопросы. Выводы КН заранее известны любому требоисполнителю и понятны даже тому, кто в школе учился с двойки на тройку. Как и аргументы в стиле: "разве могла такая сложная вещь, как... возникнуть сама собой", "разве может кот стать слоном" и "камень никогда не станет белкой". Там, конечно, есть и более сложные вещи, но и они должны создавать у читателя иллюзию, что он разбирается в вопросе не хуже академических ученых, а...

2. А то и лучше! Избранность. Креационисты даже в США находятся в абсолютном меньшинстве среди ученых. Креационистов со степенями (обычно, по другим дисциплинам) от болонского магистра менее 1% от общего числа "остепененных". Что создает иллюзию избранности. Узкого круга посвященных, которые знают, что "на самом деле" все совсем не так, как считают ученые. А уж если мы говорим не о "креационных ученых", а о простых читателях их книжек, то здесь у читателей возникает полное ощущение, что в биологии разбираются только они. Десятки тысяч ученых по всему миру не видят и не понимают тех простых и элементарных вещей, которые они вчера прочитали в брошюрке общества "Шестоднев". Но почему?

3. Недоверие к науке.
3.1. Общее. Современный горожанин зависит от науки очень сильно. Гораздо сильнее, чем в "золотой век" сциентизма, в XIX - начале ХХ века. Наши дома освещает электричество, тепло в наших батареях и газ в плитах тоже следствия достижений науки. При чем здесь биология? Антибиотики и антивирусные препараты разрабатываются с учетом постоянных изменений бактерий и вирусов, которые приспосабливаются к старым лекарствам. Как тараканы приспосабливаются к отраве. Но дело даже не в этом. Дело в том, что вопреки этому у обывателя часто возникает недоверие к ученым просто потому, что он не понимает, как они приходят к тем или иным выводам. Открытие кажется ему кроликом из шляпы фокусника. Потому он пытается искать самое простое объяснение и даже из научных теорий выбирать самую простую (например, вымирание динозавров из-за столкновения с астероидом) или отрицать вообще все под лозунгом "никто не видел, как там все на самом деле было". Этот спрос удовлетворяет не только КН, но и оккультизм, и "теория палеоконтакта" (происхождение цивилизации, человека, жизни на Земле под влиянием инопланетян), и "Новая хронология", и "любительская лингвистика" и т.д.

3.2. Специальное. Сциентизм очень часто пытался, да и пытается до сих пор, противопоставлять науку и религию. В случае христианства его любимый метод - критика буквального понимания книги Бытия. Именно буквального, в духе самой КН. Но противопоставляет он не академическую науку и "креационную", а науку и религию, как таковую. Так как идеологии, включавшие в себя элементы сциентизма или пытавшиеся опираться на науку (а такими были все от идеологии Просвещения до нацизма включительно) часто были и остаются враждебны религии вообще или христианству, то идея борьбы, противоречия, противостояния науки и религии остаются популярными и среди Христиан, и среди части ученых и, особенно, любителей науки и сторонников этих идеологий. Что мы и видим на примере сообщества ru_antireligion. Обычно эти люди не замечают того, что в объективной действительности существует "парадокс Канта-Лапласа". Обладая одним и тем же уровнем знания и занимаясь одной и той же областью исследований, ученые могут придерживаться противоположных взглядов на религию. Как сегодня Докинз и Коллинз.

3.3. Специально-постсоветское. И в других странах конфликт идеологии, пытавшейся опираться на науку, и религии длился достаточно долго или длится до сих пор. Но именно в СССР он был особенно жестким и кровавым. Про этот конфликт рассказывали в школах, в институтах и техникумах, на партийных и комсомольских собраниях и на лекциях Общества "Знание" или "союза воинствующих безбожников". Теория эволюции, обычно в очень упрощенном виде, была одним из орудий в этой борьбе. Поэтому Дарвин, в представлении необразованного верующего, оказывался где-то между Емельяном Ярославским и Хрущевым. Он казался заведомым врагом, а упоминание его сразу вызывало враждебную реакцию или попытку "заткнуть уши". Почему? Потому что следом обычно шла атеистическая пропаганда, которую все уже слышали десятки раз, спорить с которой было нельзя (за это сажали) и которую верующие уже привыкли отвергать сразу. Дарвин и эволюция казались не частью науки, а частью идеологии. Почему многим верующим казалось и кажется, что его нужно выбросить из школы вслед за Марксом. С этим настроением в конце "перестройки" сошлась первая волна легальной религиозной литературы из США - брошюры и книжки РПЦЗ (иером. Серафима (Роуза)) и протестантских фундаменталистов.

4. Образованство. Современная средняя школа пытается дать ученику определенно количество знаний сразу по самым разным предметам от музыки до органической химии. Количество, прямо скажем, не маленькое. Поэтому знания должны даваться компактно и без "воды". А как иначе, если ученик 11 класса должен "понять" теорию относительности. Понятно, что если он не хочет учиться дальше на физика, то понимать он ее не будет. Ему проще заучить параграфы из учебника и формулы и сдать их "на автомате". Тем более, что у него одновременно идут дифференциальные уравнения, генетика и иностранный язык. Которые, скажем честно, он тоже не считает для себя чем-то важным. Ему проще заниматься "зубрежкой", чем серьезной учебой. Особенно, если ему сдавать не устный экзамен, а тест. В итоге история получается набором бессмысленных дат, физика и алгебра с геометрией - темным лесом из формул, а биология - парой заученных абзацев. Нужен немалый педагогический талант, чтобы пробудить интерес в ученике. И интерес самого учителя пробуждать в нем интерес.

В итоге, я учил обществоведенье и историю, чтобы поступать на юрфак, и зубрил все остальное. Те, кому удавалось вызубрить все, получали золотые медали, а я уже давно понял, что мне это не надо и читал на досуге "Государство" Платона и "Государя" Макиавелли. Да и немецкий я бы выучил гораздо лучше, живя с дедушкой, чем в школе. Но самый большой ужас в том, что хороший институт подает все, как набор проблем и поле исследований, а школа - как истину в последней инстанции. Возникает иллюзия, что ты и так все обо всем знаешь. И когда КУ говорят: "Вы все изучали в школе теорию Дарвина", то обычный выпускник школы, не пошедший на биологический факультет, радостно кивает головой. И думает, что он ее действительно изучил, а не получил самый беглый обзор. И дальше КУ говорит с ним так, словно он действительно знает теорию эволюции. Диплом о высшем образовании может это ощущение усиливать. Почему у нас и существуют математики, которые считают себя великими историками и лингвистами, не разбираясь ни в том, ни в другом. Сказывается еще и то, конечно, что профильная наука педуниверситета скорее преподавание, чем биология или математика. То есть, и там может быть соблазн не объяснять студенту сложность науки, а загрузить его базовым набором знаний по предмету.

5. Специфика семинарий. Семинария это духовная школа. Их так называют вполне официально и справедливо. И школьный метод "загрузки базовых знаний" работает и здесь. Хоть знания эти и очень специфические, но зубрежка конспектов оказывается логичным продолжением зубрежки в школе. Конечно, есть разница. В лучших семинариях есть многое, что сближает их с университетами и заинтересованный семинарист вполне может начать становится богословом чуть не с первого класса семинарии. В Москве, Питере, и, может быть, еще паре мест. А может и не начать и вполне благополучно ее окончить. А потом еще и Академию. Тоже за счет зубрежки и компиляции. Но провинция, где их открывали, чтобы они выпускали кандидатов в священники и выдавали дипломы тем, кого и так рукоположили, чтобы храм не стоял без службы... Здесь можно отослать к "Православному богословию на рубеже столетий" митр. Илариона ( http://hilarion.ru/wp-content/uploads/pdf/rubezh.pdf ). И только добавить, что беда не в том, что они выпускают, особенно на "заочках", людей, которые почти ничего не знают. Беда в том, что эти люди думают, что знают достаточно и ничего больше им знать не надо. "Да я вообще доктор. Я Т-скую семинарию закончил". Хотя их знания об эволюции или естественно-научной апологетике равны подзабытому школьному курсу и паре "креационистских" брошюр. "Бабушкам и этого хватит", а остальные... особо и не нужны. Антилехенция всякая.

6. Доверие к науке. Это не парадокс, а следствие воспитания, которое не всякий может побороть. Нас учили, что наука объективна, наука важна, наука авторитетна. Потому многим кажется, что будет очень хорошо, если наука будет подтверждать их точку зрения. И если это будет не "продажная официальная наука", а "альтернативная наука", то это не так страшно. Я знаю, что моя позиция истинна. Я знаю, что наука приходит к истинным выводам. Следовательно, наукой является то, что подтверждает мои взгляды. "Я знаю, что евреи-недочеловеки. Расология подтверждает, что евреи-недочеловеки. Следовательно, расология является истинной наукой". Именно поэтому, а не потому что она абсолютно безупречна и доказана, КН и принимается радикальными протестантами и православными "антимодернистами". Вернее, в нынешнем своем виде, Кн и существует, как воплощение "заказа" этих групп на обоснование их выводов и борьбу с "официальной наукой". Чем она и отличается от "Новой хронологии", где первичны идеи авторов, а не общественный институт, который предъявляет на них спрос (как южные баптисты в случае с КН).

КН является явлением общественной жизни, обусловленным рядом социальных и исторических причин, а не научной системой.