![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Остановить чудовищный закон о голодовках заключенных
Лев Пономарев На этой неделе в Госдуме уже на второе чтение от имени Правительства РФ вносится законопроект №597884-5 «О внесении изменений в статьи 76 и 116 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации».
Своей второй частью законопроект вводит уголовную ответственность за единственные доступные заключенным мирные акции протеста — коллективные голодовки протеста и коллективные членовредительства. Эти акции по сути являются жестами отчаяния. Очевидно, что люди, находящиеся в заключении, лишены очень многих прав – их наказывают по любому поводу, часто неоправданно. Весь исторический опыт, начиная с советского, показал, что во многих случаях единственным способом донести информацию о нарушениях прав до начальства и общественности были коллективные голодовки и членовредительства.
Даже в советское время коллективные голодовки и членовредительства не считались злостным нарушением режима (ст. 62 ИТК РСФСР).
В случае своего принятия это нововведение приведёт к катастрофе с соблюдением прав человека в местах лишения свободы, лишив заключенных последнего средства остановить произвол, издевательства и пытки.
Авторы законопроекта ссылаются на то, что количество массовых голодовок и членовредительств возрастает. Цитата из пояснительной записки к вносимому законопроекту: «Если в течение 2007 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы зафиксировано 15 случаев группового членовредительства и 11 групповых отказов от приема пищи, то в 2008 году - уже 28 групповых актов членовредительства и 11 групповых отказов от приема пищи. В 2009 году тенденция к проведению таких протестных акций лишь усилилась (зарегистрирован 31 групповой акт членовредительства и 15 групповых отказов от приема пищи). За 2010 год зарегистрировано 76 случаев группового членовредительства и 8 случаев группового отказа от приема пищи. Ряд групповых протестных акций совершается значительным (до 1000 человек) числом осужденных.»
В любом нормальном обществе такие тревожные сведения были бы восприняты как признак глубокого кризиса пенитенциарных учреждений, парламент назначил бы специальные слушания, инициировал парламентское расследование, принял бы законы, создающие дополнительные гарантии соблюдения прав человека в местах лишения свободы, усилил гражданский контроль.
Общероссийское движение «За права человека», Фонд «В защиту прав заключённых» и другие правозащитные организации, опираясь на данные от родных заключенных, журналистов и из других источников, утверждают, что рост акций мирного протеста — это прямое следствие существования до сих пор не только «пресс-камер», но и целых «пыточных зон» — десятков изоляторов и колоний, в которых заключенные подвергаются унижениям, издевательствам, угрозам физических и моральных пыток и пыткам.
Пытки и насилие организуются как самими работниками администраций, так и, по их указанию, особыми, специально подобранными осужденными. Причём разрекламированная ликвидация зловещих «секций дисциплины и порядка» на эту практику никак не повлияла.
Россия остается единственной страной в Европе, в которой фактически существуют десятки концлагерей. Типичная картина издевательств над заключенными в таких «пресс-зонах» обычно выглядит следующим образом. Приходящий этап пропускается через коридор, который образуют работники администрации и охранники с резиновыми дубинками, и они стараются ударить каждого заключенного, заключенные бегут, падают, роняют свою поклажу, часто на них дополнительно натравливают собак.
Я называю это словом «концлагерь», поскольку такое я видел только в детстве в фильмах про фашистские концлагеря. После этого заключенных психологически ломают: заставляют надеть красные повязки (признак заключенного, сотрудничающего с администрацией – «активиста»), а тех, кто отказывается, заставляют раздеваться догола, заставляют голыми стоять часами, залезают в интимные места (под предлогом личного досмотра), заставляют мыть пол и унитазы зубными щетками и т.д., в общем, всячески унижают. Тех, кто отказывается выполнять эти совершенно незаконные садистские требования, жестоко избивают и помещают в штрафной изолятор (ШИЗО). Бывает, что люди проводят там в ужасных условиях месяцы.
Следует подчеркнуть, что общее число колоний и СИЗО в России — более тысячи. Число таких пыточных зон — несколько десятков. Казалось бы, это – немного, и их вполне можно было бы ликвидировать. На самом деле система специально сохраняет их, т.к. сейчас любой заключенный, который хочет бороться за свои права, уведомляется о том, что существуют пыточные зоны, где его будут избивать и пытать, могут изнасиловать и убить, и в случае неповиновения он будет переправлен в такую зону.
Одиночного протестующего нетрудно запрятать в штрафной изолятор, в карцер, сделать так, чтобы его жалобы никогда не покинули стен тюрьмы или колонии. Только акции коллективной солидарности протестующих заключенных могут заставить органы власти, и, в первую очередь, вышестоящее начальство и прокуратуру обратить внимание на массовые и грубые нарушения прав человека, на нечеловеческие условия. Объявление мирных акций протеста преступлением наравне с насильственными действиями, прямо провоцирует заключенных на бунты и вандализм.
Поэтому ликвидировать пыточные зоны и практику пыток и издевательств можно только путем массовых мирных акций протеста, проводимых заключенными, которые должны быть поддержаны общественностью извне.
Некоторую надежду на непринятие этой поправки дает то, что даже профильный Комитет Госдумы по безопасности уже высказался против ее принятия. Вот цитата:
«Акты голодовки и членовредительства не являются с очевидностью фактами противоправного поведения, что не дает оснований к безусловному отнесению их к деяниям, рассматриваемым как злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания.
Кроме того, поведение осужденных, связанное с причинением вреда своему здоровью, напротив требует дополнительного внимания и проверки соблюдения требований режима в деятельности исправительного учреждения и выявления причин, способствующих или повлиявших на совершение подобных действий.
Учитывая изложенное, часть вторая проекта закона подлежит исключению при подготовке законопроекта к рассмотрению во втором чтении».
Мы не должны допустить принятия второй части этого законопроекта.
Поэтому я обращаюсь к депутатам Государственной думы с призывом не голосовать за этот законопроект. А вместо принятия закона я призываю парламентариев назначить проведение открытых парламентских слушаний о нарушении прав человека в уголовно-исполнительной системе, о ходе и концепции её реформы.
Я обращаюсь также к государственным правозащитным институтам: Уполномоченному по правам человека в РФ В.П. Лукину, в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, и Общественную палату РФ, — этот зловещий закон должен быть остановлен.
Следует отметить, что первая попытка провести этот законопроект была предпринята в сентябре. Тогда нам удалось ее не допустить. Сейчас его протащили незаметно в первом чтении.
Своей второй частью законопроект вводит уголовную ответственность за единственные доступные заключенным мирные акции протеста — коллективные голодовки протеста и коллективные членовредительства. Эти акции по сути являются жестами отчаяния. Очевидно, что люди, находящиеся в заключении, лишены очень многих прав – их наказывают по любому поводу, часто неоправданно. Весь исторический опыт, начиная с советского, показал, что во многих случаях единственным способом донести информацию о нарушениях прав до начальства и общественности были коллективные голодовки и членовредительства.
Даже в советское время коллективные голодовки и членовредительства не считались злостным нарушением режима (ст. 62 ИТК РСФСР).
В случае своего принятия это нововведение приведёт к катастрофе с соблюдением прав человека в местах лишения свободы, лишив заключенных последнего средства остановить произвол, издевательства и пытки.
Авторы законопроекта ссылаются на то, что количество массовых голодовок и членовредительств возрастает. Цитата из пояснительной записки к вносимому законопроекту: «Если в течение 2007 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы зафиксировано 15 случаев группового членовредительства и 11 групповых отказов от приема пищи, то в 2008 году - уже 28 групповых актов членовредительства и 11 групповых отказов от приема пищи. В 2009 году тенденция к проведению таких протестных акций лишь усилилась (зарегистрирован 31 групповой акт членовредительства и 15 групповых отказов от приема пищи). За 2010 год зарегистрировано 76 случаев группового членовредительства и 8 случаев группового отказа от приема пищи. Ряд групповых протестных акций совершается значительным (до 1000 человек) числом осужденных.»
В любом нормальном обществе такие тревожные сведения были бы восприняты как признак глубокого кризиса пенитенциарных учреждений, парламент назначил бы специальные слушания, инициировал парламентское расследование, принял бы законы, создающие дополнительные гарантии соблюдения прав человека в местах лишения свободы, усилил гражданский контроль.
Общероссийское движение «За права человека», Фонд «В защиту прав заключённых» и другие правозащитные организации, опираясь на данные от родных заключенных, журналистов и из других источников, утверждают, что рост акций мирного протеста — это прямое следствие существования до сих пор не только «пресс-камер», но и целых «пыточных зон» — десятков изоляторов и колоний, в которых заключенные подвергаются унижениям, издевательствам, угрозам физических и моральных пыток и пыткам.
Пытки и насилие организуются как самими работниками администраций, так и, по их указанию, особыми, специально подобранными осужденными. Причём разрекламированная ликвидация зловещих «секций дисциплины и порядка» на эту практику никак не повлияла.
Россия остается единственной страной в Европе, в которой фактически существуют десятки концлагерей. Типичная картина издевательств над заключенными в таких «пресс-зонах» обычно выглядит следующим образом. Приходящий этап пропускается через коридор, который образуют работники администрации и охранники с резиновыми дубинками, и они стараются ударить каждого заключенного, заключенные бегут, падают, роняют свою поклажу, часто на них дополнительно натравливают собак.
Я называю это словом «концлагерь», поскольку такое я видел только в детстве в фильмах про фашистские концлагеря. После этого заключенных психологически ломают: заставляют надеть красные повязки (признак заключенного, сотрудничающего с администрацией – «активиста»), а тех, кто отказывается, заставляют раздеваться догола, заставляют голыми стоять часами, залезают в интимные места (под предлогом личного досмотра), заставляют мыть пол и унитазы зубными щетками и т.д., в общем, всячески унижают. Тех, кто отказывается выполнять эти совершенно незаконные садистские требования, жестоко избивают и помещают в штрафной изолятор (ШИЗО). Бывает, что люди проводят там в ужасных условиях месяцы.
Следует подчеркнуть, что общее число колоний и СИЗО в России — более тысячи. Число таких пыточных зон — несколько десятков. Казалось бы, это – немного, и их вполне можно было бы ликвидировать. На самом деле система специально сохраняет их, т.к. сейчас любой заключенный, который хочет бороться за свои права, уведомляется о том, что существуют пыточные зоны, где его будут избивать и пытать, могут изнасиловать и убить, и в случае неповиновения он будет переправлен в такую зону.
Одиночного протестующего нетрудно запрятать в штрафной изолятор, в карцер, сделать так, чтобы его жалобы никогда не покинули стен тюрьмы или колонии. Только акции коллективной солидарности протестующих заключенных могут заставить органы власти, и, в первую очередь, вышестоящее начальство и прокуратуру обратить внимание на массовые и грубые нарушения прав человека, на нечеловеческие условия. Объявление мирных акций протеста преступлением наравне с насильственными действиями, прямо провоцирует заключенных на бунты и вандализм.
Поэтому ликвидировать пыточные зоны и практику пыток и издевательств можно только путем массовых мирных акций протеста, проводимых заключенными, которые должны быть поддержаны общественностью извне.
Некоторую надежду на непринятие этой поправки дает то, что даже профильный Комитет Госдумы по безопасности уже высказался против ее принятия. Вот цитата:
«Акты голодовки и членовредительства не являются с очевидностью фактами противоправного поведения, что не дает оснований к безусловному отнесению их к деяниям, рассматриваемым как злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания.
Кроме того, поведение осужденных, связанное с причинением вреда своему здоровью, напротив требует дополнительного внимания и проверки соблюдения требований режима в деятельности исправительного учреждения и выявления причин, способствующих или повлиявших на совершение подобных действий.
Учитывая изложенное, часть вторая проекта закона подлежит исключению при подготовке законопроекта к рассмотрению во втором чтении».
Мы не должны допустить принятия второй части этого законопроекта.
Поэтому я обращаюсь к депутатам Государственной думы с призывом не голосовать за этот законопроект. А вместо принятия закона я призываю парламентариев назначить проведение открытых парламентских слушаний о нарушении прав человека в уголовно-исполнительной системе, о ходе и концепции её реформы.
Я обращаюсь также к государственным правозащитным институтам: Уполномоченному по правам человека в РФ В.П. Лукину, в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, и Общественную палату РФ, — этот зловещий закон должен быть остановлен.
Следует отметить, что первая попытка провести этот законопроект была предпринята в сентябре. Тогда нам удалось ее не допустить. Сейчас его протащили незаметно в первом чтении.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[info]](https://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=90.2){kind=small}
( Read more... )