![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
НОСИТЕЛЬ СВЕТА ХРИСТОВА
19 Aug 2016 15:22
C праздником Преображения Господня поздравляю!
**
Между тем, на сайте Священник Георгий Чистяков ( http://chistyakov.tapirr.com )
новый материал:
отец Георгий пишет о митрополите Сурожском Антонии (Блуме):
http://tapirr.com/ekklesia/chistyakov/propoved/2003_08_15bloom.htm
НОСИТЕЛЬ СВЕТА ХРИСТОВА
( Read more... )
Так, например, он, пока не ослабел, никогда не ездил на машине, а только на метро; собираясь в Россию, не допускал, чтобы ему покупались билеты за деньги Патриархии, но всегда покупал их сам на свои личные средства.
В аскезе есть какая-то поза, поскольку аскеты сознательно не моются, едят раз в день или вообще отказываются от пищи, не едят сладкого и т.д. У митрополита Антония этого не было, он мог съесть и пирожное, если кто-то из прихожан оставил бы его у его дверей, но сам бы пирожного никогда не купил. Какая бы то ни было поза была ему бесконечно чужда. Он просто не мог представить себе, что живет за чужой счет, и очень гордился свой бедностью и той старческой пенсией в 3 тысячи фунтов в год, которую получал от английского правительства. В том числе и в память о той бедности, в которой жили русские эмигранты в пору его юности.
«Поколение моих родителей и мое поколение, -- писал владыка Антоний за год до смерти в письме епископу Илариону (Алфееву), -- познали Бога "по-новому": до революции Бог пребывал "во славе" в церквах и соборах, здесь же Бог открылся нам как Изгнанник, преследуемый на нашей Родине и "не имущий, где главу преклонити". В Нем мы с изумлением познали Бога-Изгнанника, Который все понимает, "ниже Которого никто не может быть унижен". В предельной бедноте домов и храмов Он жил среди нас, Он был нашей надеждой и силой, утешением и вдохновением. И из этих глубин прозвучал голос Бердяева, говорящий нам, что мы не побежденное стадо, но что Бог нас избрал, чтобы мы в немощи нашей принесли православие всему миру. И мы по-новому увидели и себя, и земли нашего изгнания. Мы нашли призвание в том, в чем раньше было неизбывное горе. И мы стали свидетелями православия и возлюбили нашу бедноту, которая открывала нам доступ к самым обездоленным».
Быть может, во всей истории христианства был еще только один человек, который мог так говорить о бедноте, -- святой Франциск Ассизский. Но он не был архиереем... князем церкви...
И ещё несколько кратких замечаний.
«Вот уже сорок с лишним лет, -- говорил Владыка, -- мы разделили исповедь от причастия, то есть верующий не обязан исповедоваться перед каждым причащением... Я помню, я об этом говорил в Загорске, и один из студентов Духовной Академии отреагировал: “Ну, Владыко, вы, значит, не православный, потому что у нас так не заведено”. Я обратил его внимание на то, что нет ни одного церковного правила, требующего исповеди перед причастием. Есть рескрипт Петра Великого, который был написан из политических целей, для проверки исповедающихся, но это совершенно другого рода вещь».
Жалко, что в большинстве своем священники не думают об этом, превращая исповедь в какой-то фильтр для тех, кто хотел бы причаститься во время литургии и таким образом становясь МЕЖДУ верующим и ждущим его Иисусом.
«Мы не должны бояться, -- говорил митрополит Антоний в беседе с Аленой Майданович, опубликованной в 2000 году в «Русской мысли», -- думать свободно и высказываться свободно... если мы будем просто без конца повторять то, что было сказано раньше, давно, то все больше и больше людей будут отходить от веры (я сейчас не столько о России думаю, сколько вообще о всем мире); и не потому что то, что раньше говорилось, неверно, а потому что - не тот язык и не тот подход. Люди другие, времена другие, думается по-иному. И мне кажется, что надо вкореняться в Бога и не бояться думать и чувствовать свободно. "Свободно" не означает свободомыслие или презрение к прошлому, к традиционному, но -- Бог рабов не хочет. Я вас не называю больше рабами, Я вас называю друзьями… И мне кажется это страшно важно: что мы могли бы думать и с Ним делиться. Есть очень многое, чем мы могли бы делиться с Ним в новом мире, в котором мы живем. Это очень хорошо и важно -- думать свободно, не стараясь приспосабливаться; нужно, чтобы люди мыслящие и с широкой восприимчивостью думали и писали».
«Думать свободно, не стараясь приспосабливаться», -- вот один из важнейших заветов митрополита Антония. Думать свободно, не боясь, что тебя назовут еретиком и так далее. Для Владыки такая постановка вопроса очень важна, потому что вера, с его точки зрения, это не какая-то доктрина, установка или система взглядов, но живая реакция на ту живую связь, которая , действительно, есть между человеком и Богом. В силу существования этой живой связи религиозный опыт каждого -- не просто уникален, но и бесценен; это так, как бы ни хотелось многим, особенно молодым, православным людям сегодня, чтобы в вере не было никакой свободы, но одно только безропотное подчинение авторитету. «Помню, как я был смущен, -- рассказывал митрополит, -- когда Николай Зернов пятьдесят лет назад мне сказал: "Вся трагедия Церкви началась со Вселенских соборов, когда стали оформлять вещи, которые надо было оставлять еще гибкими". Я думаю, что он был прав, -- теперь думаю, тогда я был в ужасе. Это не значит, что Вселенские соборы были не правы, но они говорили то, до чего они дожились. И с тех пор богословы тоже до чего-то дожились… Скажем, отца Сергия Булгакова считали еретиком, а теперь многие совсем по-иному на него смотрят».
( Read more... )
