![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
«Только у той общины, которая собирается в Церковь во Христе, невозможно забрать храм, потому что он — в нас, кто есть Телом Христовым во время Евхаристии.
Ошибаются те, кто строит только храмы, а не общины, кто заботится о кирпичах, а не о людях.
Однако еще больше ошибаются те, кто думает, будто борьба за храмы — это борьба за Церковь. Мы — храмы Бога Живого, Который живет в храмах нерукотворных. Мы — Церковь Духа Святого, Который дышит, где хочет.
Не надо бояться тех, кто может захватить храмы, но бояться стоит тех, кто хочет получить власть над душами.
Если при храме есть православная община, она должна защищать свой храм. Если это невозможно, община должна собираться в другом месте. Потому что не там Христос, где висят Его изображения, а там, где собираются во Его Имя и совершают литургию» (конец цитаты Прот. Георгий Коваленко: )."
**
"В самом начале 90-х пришедшие в законодательную власть на волне демократии бывшие политзэки и диссиденты, в том числе и церковные, вообразили, что наступила Свобода. И начали эту свободу законодательно продвигать повсюду, во все сферы жизни (то, что из этого получилось «как всегда» — это другой вопрос). В частности – и в Церковь тоже. Первый закон «О свободе совести» был исполнен этой самой свободы, которую предлагалось всем «брать столько, сколько смогут проглотить». Проглотить сумели не все – РПЦ МП она в глотку не полезла. Собственно, миряне, обнаружив, что теперь они в своей общинно-приходской жизни могут делать, что хотят – в хорошем смысле, разумеется – бросились, было, жить по-христиански: помогать ближним, бедным, сирым и убогим, и исполнять Евангелие на деле в своей жизни. Образовались братства по интересам, богадельни, библейские кружки, приходские и воскресные школы, издательства и типографии церковных книжек, всякие православные газеты и журналы, и даже институты. И все это всяко-разно, чего и не перечислить, рвануло в церковь, как вешние воды, без всякой, заметьте, оглядки на церковное начальство. Да и чего на него оглядываться-то – малое доброделание раз и навсегда уже благословлено Главой Церкви Христом, и ни в каких других дополнительных разрешениях-благословениях не нуждается, как и вообще жизнь по вере. Это была краткая пора подлинного возрождения церковной жизни, которая вдруг стала светить миру, как маяк, как свет в конце туннеля – и на этот свет в церковь пошли, потянулись тысячи, бесчисленные толпы изнуренных в пустыне коммунистического атеизма жаждущих света и вечной воды веры душ.
Притом никому из рядовых участников этой свободы и в голову не приходило, например, ставить под сомнение права и главенство в церковных делах ее иерархии – но принцип отношений мирян с попами-архиереями грозил измениться. Закон предполагал полную финансовую и административную независимость общин, приходов и прочих церковных учреждений и организаций, а иерархическую подчиненность оставлял на усмотрение самих верующих: составьте, какие хотите, себе уставы в согласии с велениями вашей религии и можете свободно, по своей воле и совести, подчиняться тем, кого считаете старшими себя, в том числе по иерархии. Послушание, которое «превыше поста и молитвы», оказывалось делом совести каждого из христиан – как, собственно, и должно быть в подлинно христианских отношениях.
Вот только саму иерархию подобного рода положение дел категорически не устраивало. ( Read more... )
Ошибаются те, кто строит только храмы, а не общины, кто заботится о кирпичах, а не о людях.
Однако еще больше ошибаются те, кто думает, будто борьба за храмы — это борьба за Церковь. Мы — храмы Бога Живого, Который живет в храмах нерукотворных. Мы — Церковь Духа Святого, Который дышит, где хочет.
Не надо бояться тех, кто может захватить храмы, но бояться стоит тех, кто хочет получить власть над душами.
Если при храме есть православная община, она должна защищать свой храм. Если это невозможно, община должна собираться в другом месте. Потому что не там Христос, где висят Его изображения, а там, где собираются во Его Имя и совершают литургию» (конец цитаты Прот. Георгий Коваленко: )."
**
"В самом начале 90-х пришедшие в законодательную власть на волне демократии бывшие политзэки и диссиденты, в том числе и церковные, вообразили, что наступила Свобода. И начали эту свободу законодательно продвигать повсюду, во все сферы жизни (то, что из этого получилось «как всегда» — это другой вопрос). В частности – и в Церковь тоже. Первый закон «О свободе совести» был исполнен этой самой свободы, которую предлагалось всем «брать столько, сколько смогут проглотить». Проглотить сумели не все – РПЦ МП она в глотку не полезла. Собственно, миряне, обнаружив, что теперь они в своей общинно-приходской жизни могут делать, что хотят – в хорошем смысле, разумеется – бросились, было, жить по-христиански: помогать ближним, бедным, сирым и убогим, и исполнять Евангелие на деле в своей жизни. Образовались братства по интересам, богадельни, библейские кружки, приходские и воскресные школы, издательства и типографии церковных книжек, всякие православные газеты и журналы, и даже институты. И все это всяко-разно, чего и не перечислить, рвануло в церковь, как вешние воды, без всякой, заметьте, оглядки на церковное начальство. Да и чего на него оглядываться-то – малое доброделание раз и навсегда уже благословлено Главой Церкви Христом, и ни в каких других дополнительных разрешениях-благословениях не нуждается, как и вообще жизнь по вере. Это была краткая пора подлинного возрождения церковной жизни, которая вдруг стала светить миру, как маяк, как свет в конце туннеля – и на этот свет в церковь пошли, потянулись тысячи, бесчисленные толпы изнуренных в пустыне коммунистического атеизма жаждущих света и вечной воды веры душ.
Притом никому из рядовых участников этой свободы и в голову не приходило, например, ставить под сомнение права и главенство в церковных делах ее иерархии – но принцип отношений мирян с попами-архиереями грозил измениться. Закон предполагал полную финансовую и административную независимость общин, приходов и прочих церковных учреждений и организаций, а иерархическую подчиненность оставлял на усмотрение самих верующих: составьте, какие хотите, себе уставы в согласии с велениями вашей религии и можете свободно, по своей воле и совести, подчиняться тем, кого считаете старшими себя, в том числе по иерархии. Послушание, которое «превыше поста и молитвы», оказывалось делом совести каждого из христиан – как, собственно, и должно быть в подлинно христианских отношениях.
Вот только саму иерархию подобного рода положение дел категорически не устраивало. ( Read more... )
— Ничего, — лучезарно улыбнулся гость. — Всего лишь признания бывшей российской территории к востоку от Урала зоной исключительных стратегических интересов Китая. Неофициально, разумеется. Официально вы можете выражать озабоченность нашими действиями, и мы отнесемся к этому с пониманием. Даже глубокую озабоченность.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
