ЖМП: В прошлом году "вышла книга, открывающая современному читателю в совершенно новом свете одного из наиболее прославленных выразителей христианского учения святителя Григория Богослова. Лирико-биографическую поэму «De vita sua» («О своей жизни»), в которой святитель описывает всю свою богатую внешними событиями и внутренними переживаниями жизнь, перевел на русский язык выпускник Московской духовной академии, клирик московского храма Святителя Николая в Толмачах священник Андрей Зуевский.
По мнению переводчика, сегодня особая важность поэзии святителя Григория заключается в том, что она позволяет нам приблизиться к пониманию личности одного из величайших греческих богословов. Произведение «De vita sua» является самым объемным из стихотворений святителя Григория и самым значимым источником исторических сведений о нем. Внутренний мир святителя, его переживания и сомнения, разочарования и надежды — об всем этом от первого лица повествует книга.
Шутить не нужно о вещах возвышенных
И, ум свой не очистив, проповедовать.
Важнее Божьи заповеди выполнить:
Помочь больному, накормить голодного,
Не оставлять молитвенного бдения
И плача покаянного, на жестком спать,
Поститься, чувства умерщвлять мятежные,
Смех усмирять, злоречье, раздражение,
Тем самым Духу подчиняя плоть свою.
Русский текст максимально точно воспроизводит поэтический размер оригинала и является первым стихотворным переводом поэмы. Григорий Богослов, продолжая античную традицию, пишет квантитативным стихом, используя гекзаметры, элегические дистихи, ямбы.
«Избирая в своих стихах язык гораздо более сжатый и вместе с тем более образный по сравнению с прозой, св. Григорий излагает учение о непостижимости Бога, Его святом Отцовстве, о Христе-Логосе и, в то же время, — Жертве, Первосвященнике и Пастыре, а также о неоспоримости Божественной природы Святого Духа», — пишет в послесловии к книге священник Андрей Зуевский. Таким образом, в поэме святителя полностью отражен круг его богословских интересов, в ней звучит призыв к добродетельной жизни и аскетизму.
Отец Андрей называет святителя Григория Богослова самым выдающимся христианским поэтом не только своего времени (святитель жил во второй половине IV столетия, который историки называют «золотым веком святоотеческой письменности»), но и всего византийского периода в целом. Григорий Назианзин, как видно из его стихов, обладал ярким и самобытным поэтическим дарованием. По данным переводчика, две трети поэтических сочинений святителя к настоящему времени утрачены, хотя значительное число произведений — свыше 400 — все-таки сохранилось. Большинство стихотворений было написано в Арианзе — селении близ Назианза, где святитель в уединении жил в последние годы жизни (383–390).
Все тленно. Даже самое прекрасное
Иль все уйдет, иль мало что останется.
И там, где смыло землю ливнем яростным,
Предстанут взору только камни голые.
...На презентации книги «De vita sua» 26 апреля, во вторник Светлой седмицы, в Государственной Третьяковской галерее в Москве отец Андрей рассказал о собственном опыте перевода поэмы святителя и о том, что чувствовал во время этой работы. «Я думал, что это я перевожу текст Григория Богослова, а, на самом деле, это он меня перевел — словно перевел с одной стороны улицы на другую, более солнечную, на которой и воздух более чистый, более свежий, и очертания предметов более ясные, и само дыхание жизни приносит большее наслаждение», — сказал переводчик.
Говоря о личности святителя Григория, он отметил, что «это был человек, умозрению которого открылось то же самое, что через тысячу с небольшим лет гениально выразил Андрей Рублев, — это тайна Троичности Бога». «Григорий Богослов выразил это с удивительной ясностью мысли, поэтично, в словах, а Андрей Рублев — в красках. И поэтому знаменательно, что мы представляем эту книгу здесь, в Третьяковской галерее, в которой хранится этот великий шедевр русской иконописи», — сказал священник.
...К такому вот итогу Бог привел меня,
Жизнь уделив, превратностями полную.
Так завершится ли, скажи мне, Господи,
Мой путь в чертоге несказанной Троицы,
Чья даже тень, неясная и слабая,
Меня приводит ныне в восхищение?
( Read more... )
Завет первостепенный для философа —
Не делать вид, что ищешь жизнь высокую,
Но быть на самом деле другом Господа.
Да, я считал достойными почтения
Тех, кто от Бога принял честь великую
Руководить народом через таинства,
Но сам к уединенью все же склонен был,
Не избегая, впрочем, дел общественных.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
