ЕВГЕНИЙ МИРОНОВ: УНИЖЕНИЕ ГОРДЫНИ
Журнал "Фома" №03
Константин Мацан
Как говорить о таком Таинстве, как исповедь? Таинстве, сопряженном с предельным откровением и... с предельным сомнением. Во всяком случае, так считает наш сегодняшний собеседник.
Справка: Евгений Витальевич Миронов родился 29 ноября 1966 года. В 1986 году окончил Саратовское театральное училище, в 1990 году – Школу-студию МХАТ (курс Олега Табакова). В 1988 году дебютировал в кино в фильме Александра Кайдановского "Жена керосинщика". С тех пор сыграл во множестве фильмов, среди которых "Любовь", "Анкор, еще анкор!", "Лимита", "Мусульманин", "Утомленные солнцем", "В августе 44-го", "Космос как предчувствие" и др. Также сыграл в сериалах "Идиот", "В круге первом". С 1990 года – актер Театра под руководством Олега Табакова. Занят в постановках МХТ им. Чехова, театра "Современник". C 2006 года – художественный руководитель Театра Наций. Постоянный член жюри Международной премии Станиславского. Лауреат премий "Кинотавр", "Никa", "Кумир" и др. Лауреат Государственной премии РФ. Народный артист России."РАССКАЖИТЕ ЕМУ ВСЕ"
— Евгений, как Вы пришли к вере?
— Помню, над кроватью у моей тети висели два изображения: одно – Ленина, а другое – Иисуса Христа. Такая вот яркая картинка из детства. Иллюстрация того, в каком извращенном веке мы жили и воспитывались. Поэтому к вере я пришел как-то сам, в девятнадцать лет. Поступил в Москве в Школу-студию МХАТ... Наверное, те тяжелые жизненные обстоятельства, в которых я тогда оказался, и заставили прямиком идти в Храм.
— А что это были за обстоятельства?
— В Москве надо было выживать – и в смысле денег, и в смысле профессии, и, самое главное, в духовном плане. Ведь столица – большой мегаполис, а я всегда был домашним ребенком. Половина однокурсников были абсолютно "апельсиновыми" детьми известных родителей. Остальные смотрели на меня как на конкурента (меня приняли с испытательным сроком, по окончании которого я должен был занять чье-то место на курсе). Контакта со сверстниками поначалу не было вообще, поэтому было достаточно тяжело. И в девятнадцать лет я крестился. И настоял, чтобы вместе со мной крестились мама и сестра.
Следующим важным этапом для меня стала первая в жизни поездка в Оптину Пустынь.
Мне тогда было тридцать три года. Возраст Христа... Говорят, в этом возрасте в жизни всегда что-то меняется. Но я понимал, что надо менять это "что-то" самому, – и поехал в знаменитый монастырь, чтобы поговорить с отцом Илием. Это был момент какого-то всеобщего кризиса: и творческого, и духовного – я четко осознавал, что мне необходима встреча именно с ним. Но меня к нему долго не пускали, говорили, что он болен. Пришлось перелезть через забор и тайком пробраться к домику, где была келья старца. Навстречу мне попалось человек десять, которые говорили, что прождали несколько часов, но отец Илий к ним так и не спустился. И вдруг подходит ко мне молодой послушник (если бы я был художником, то именно так изобразил бы Алешу Карамазова – в подряснике и кирзовых сапогах) и говорит: "Вы, наверное, хотите к отцу Илию?". "Да, но ведь он болеет", – говорю. Но послушник предложил на всякий случай спросить еще раз: а вдруг старец все же сможет меня выслушать? Он ушел, а, вернувшись, сообщил, что отец Илий сейчас спустится. И как бы от себя добавил: "Расскажите ему все. Просто больше такой возможности у Вас может не быть".
( далее )— Есть хрестоматийное утверждение, что князь Мышкин в "Идиоте" Достоевского – это авторская интерпретация образа Христа. А Мышкина Вы сыграли...
— Я сыграл один лучик, исходящий от Христа. Этакий солнечный зайчик. А вообще я не совсем согласен с распространенной мыслью о том, что князь Мышкин – это Христос. И мне кажется, что финал романа все объясняет. Ведь у Достоевского пессимистичный финал. А если бы героем произведения был Иисус Христос, наверняка что-нибудь светлое в конце романа произошло бы.
"Идиот" – это роман о человеке. Правда, Мышкин – человек необычный: до двадцати трех лет он был болен, и на момент начала романа у него сознание ребенка – чистое, незамутненное (и это только подтверждает, что его история – это не история Христа, Который в тридцать три года был сильной, сформировавшейся Личностью). Но дети тоже бывают разные – агрессивные, злые, хитрые, требовательные.
А Мышкин – он своего рода "инопланетянин", ходит в скафандре и по ходу романа начинает из него вылезать: просто чтобы не выделяться, чтобы на него не показывали пальцем и дали жить так, как он может. А жить он может только с правдой и только любя – и любовью спасая. В этом его задача и его миссия на Земле. Он понимает, что ничего не сможет сделать, но при этом знает, что не сможет остаться в стороне от всего происходящего, и в довершение всего он отдает себе отчет в том, что погибнет, и пытается уехать подальше от всех. Но потом вдруг остается, говоря себе: "Как будет, так и будет".
— Но разве это не путь Христа: прийти в мир людей, спасать его Любовью и знать, что тебя распнут?— Что касается пути – абсолютно точно: это путь Христа. Поэтому Мышкин, как я говорил, лучик Его сияния.
ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ДУША ПЕРСОНАЖА?
— Спустя некоторое время после "Идиота" Вы сыграли убийцу Прохора в фильме "Охота на Пиранью". Как для Вас такие роли могут сочетаться?
— Любая роль несет некую идею. Я, например, еще играю Порфирия Петровича Головлева в спектакле МХАТ им. Чехова "Господа Головлевы". А это полнейший антипод Мышкина.
Он говорит те же слова о Любви, что и Мышкин, что и Христос, но при этом его поступки убивают всех вокруг. Причем он очень искренне верит в Бога и считает себя почти апостолом. ( Далее )![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
