Этот Эпштейн в доказательство своего утверждения откопал у Аверинцева уничижительное о Чехове.
На это Anna Edlinska замечает:
"Пошлый Чехов - это оригинально до слез. Привлекает пристальное внимание к автору афоризма. Так можно и прославиться...Дискуссии вокруг Чехова - это совершенно никакое не открытие, его "безыдейность", ныне трактуемая автором как "пошлость", дразнила русских "интеллигентов", которых Чехов на дух не выносил. При всем уважении к Аверинцеву, но он из того же "песочника" (видимо, имеется ввидцу песочница - tapirr) …
"Салон отверженных" импрессионистов тоже был воспринят как вызов искусству, а имя подобным казусам - легион. Когда я начала преподавать МБ, мой шеф отделения языков, родовитый шотландец и отличный специалист по литературе, сказал мне: мы с моим другом (шеф английского отделения) делим людей образованных на две категории: те, которые любят и понимают Чехова, и те, которые его не любят и не понимают. Первая открытая лекция моего курса на английском была по Чехову, да и Мирского я в ней тоже использовала, но не для раскрытия чеховской пошлости… Дело вкуса"
На это Anna Edlinska замечает:
"Пошлый Чехов - это оригинально до слез. Привлекает пристальное внимание к автору афоризма. Так можно и прославиться...Дискуссии вокруг Чехова - это совершенно никакое не открытие, его "безыдейность", ныне трактуемая автором как "пошлость", дразнила русских "интеллигентов", которых Чехов на дух не выносил. При всем уважении к Аверинцеву, но он из того же "песочника" (видимо, имеется ввидцу песочница - tapirr) …
"Салон отверженных" импрессионистов тоже был воспринят как вызов искусству, а имя подобным казусам - легион. Когда я начала преподавать МБ, мой шеф отделения языков, родовитый шотландец и отличный специалист по литературе, сказал мне: мы с моим другом (шеф английского отделения) делим людей образованных на две категории: те, которые любят и понимают Чехова, и те, которые его не любят и не понимают. Первая открытая лекция моего курса на английском была по Чехову, да и Мирского я в ней тоже использовала, но не для раскрытия чеховской пошлости… Дело вкуса"