Протоиерей Александр Мень и Новые Заветы

[tapirr]

Убитый за проповедь Христа в 1990 г. протоиерей Александр Мень в группе "Новые Заветы". сер. 1980-х. Автор пишет:

Вот наша группа «Новые Заветы» с о.А. Снимала я при занавешанных окнах, без вспышки. Крайний слева – Георгий Петрович, рядом с ним – его жена Женя (Евгения Семеновна); крайняя справа в верхнем ряду – Мария Андреевна Зайцева.
часть нашей группы со мной и Наташей Асеевой, уже покойной
Снимать пришлось при закрытых шторах, оставив ту. которая пропускала свет - конспирация была очень строгой.



анна борзенко предуведомляет:

Иногда, когда события внешние переполняют тебя, наполняют печалью, радостью, Светом внутреннюю жизнь, мы переглядываемся с Ольгой Ольга Ерохина, вздыхаем и говорим друг другу: "Да, как- то густо".
Вот и сейчас "как- то густо". Дни о. Александра Меня, который был "всем для всех"... 9 сентября произошло убийство, 11 сентября - похороны - день усекновения главы Иоанна Предтечи, сегодн,12 сентября, именины о. Александра, день Александра Невского. Электричка несет меня туда, " где с куполом синим не властно соперничать небо", рядом стоит новый храм, освященный в память блгв. Кн. Александра Невского.


Я спешу поделиться с вами бесценным текстом Соня Рукова о молитвенной группе, которую создал о. Александр.

«Новые Заветы»

Как-то летом 1982-го или 83-го года отец Александр после воскресной Литургии позвал меня в свой кабинет. Там сидела незнакомая мне женщина. И отец сказал мне (цитирую, конечно, не дословно, но близко к сказанному): «Вот, это Мария Андреевна… я прошу вас съездить с ней… на разок… там несколько человек… и – что-нибудь почитать с ними (разумелось Св. Писание)… поделиться опытом молитвы… ну, там сами увидите…». Мы вышли с М.А. – на улице нас ждал какой-то мужчина, тоже мне незнакомый, с потрепанной легковой машиной. Мужчину звали Георгий Петрович, а его жену – Женя (Евгения Семеновна). И вместе с Г.П. мы поехали на его машине – в Заветы, как коротко мы называли станцию «Заветы Ильича», следующую за Пушкино. Так я впервые оказалась в группе из более чем 10-ти человек, связанных кровными узами или крещением, где кто-то кому-то приходился крестным или крестником, сестрой или братом, дочерью или сыном, мужем или женой.

Этот «разок» превратился у нас во многие годы самого тесного общения, когда мы делились друг с другом всякими бедами, вместе молились о наших и иных болящих, о трудных ситуациях, особенно связанных с о.А., читали Священное Писание (я выбирала отдельные отрывки для этого); но главным центром молитвы стал Канон Божией Матери «Многими содержимь напастьми», который я предложила ввести сразу и который очень охотно был принят всеми. И наши встречи много лет регулярно происходили каждое воскресенье после Литургии.



Именно для этой группы я попросила однажды свою крестницу Наташу Ермакову изобразить мне на листке бумаги «носилки расслабленного», куда мы могли бы складывать на время молитвы наши записочки с именами болящих или страдающих от иных обстоятельств, которых в этой группе было великое множество. Но Наташа создала нечто лучшее: нарисовала эти носилки на ткани, они чрезвычайно понравились о.А., и он с радостью освятил их в алтаре. Теперь они висят у меня на стене, и я уже мысленно погружаю туда сегодняшних страдальцев (нередко и себя саму) и представляю Господу.

Через несколько лет, когда Георгий Петрович уже переселился с семьей в Новую Деревню (это было его мечтой – быть поближе к храму), в силу разных обстоятельств, мы уже не могли собираться в «Новых Заветах» каждое воскресенье после Литургии, как у нас это было принято, но любовь друг к другу и родственная духовная связь, создавшаяся в те годы, сохранилась навсегда. Кто-то уже покинул этот мир, но остающиеся не забывают друг друга.

А почему «Новые Заветы»? Вот почему. Уже в следующее за описанным вначале воскресенье я попросила отца благословить меня снова на поездку в… и тут у меня совершенно помимо моей воли вырвалось – «в Новые Заветы». У отца расширились глаза: «Куда?!..». Я четко повторила: «В Новые Заветы… ну куда Вы просили в прошлый раз…». И тут он рассмеялся, к моему удивлению: на тот момент я начисто забыла, что у станции совсем иное название… конечно, я не раз читала его в расписании поездов, знала, но у меня оно абсолютно словно никак не отразилось в памяти. Так и пошло: иначе ни саму станцию, ни эту мою малую группу я иначе даже не могла называть, и отец всякий раз при упоминании улыбался.

Он не раз приходил к нам вместе помолиться, ответить на разные вопросы, разделить нашу трапезу. Об одной из таких встреч я написала в своей книге «Отец Александр Мень». Вот маленький отрывок из нее:

«Это было 1-го января 1988-го года. После Литургии и новогоднего молебна отец Александр, как было заранее договорено, пришел к нам в малую группу, которая собиралась в доме тогдашнего церковного старосты Георгия Петровича. У меня был обычай — устраивать в Новый год беспроигрышную «поздравительную» лотерею.

В качестве выигрышей, за неимением средств, я использовала дешевые наборы пластмассовых мини-игрушек (не более 3-5 см каждая) для малышей: то это были дикие или домашние животные, то — дорожные знаки, то — фигурки людей разных профессий (санитар, связист, парашютист и т.п.). К каждой такой игрушке я сочиняла текст с соответствующим пожеланием, который в шутливой форме содержал некий духовный смысл (подтекст).

В тот день, 1-го января 1988 г., для такой лотереи я нашла набор «Теремок», где было семь маленьких зверушек: мышка, лягушка, еж, петух, лиса, волк и медведь. К каждому из них я написала соответствующий (на мой взгляд) текст. Лотерея разыгрывалась по жребию: каждый участник тянул бумажку с названием зверушки (на некоторых из них пришлось два или даже три участника).

Надо было видеть всех участников, а особенно отца Александра, буквально взорвавшихся от веселого смеха, когда он, такой большой и даже величественный в своем облачении, вытащил... мышку величиной не более 3 см!, при ней был такой текст:

«Мышка. Маленькое существо, любознательное, всюду проникающее, любительница странствовать. Ее несправедливо называют «Норушкой» (что значит «замкнутая в себе»). А между тем, ее боятся могучие слоны. И это она явилась тем недостающим звеном, которое помогло ее (куда более сильным) соседям вытянуть Большую-Пребольшую Репку. И, наконец, именно она, странствуя в одиночестве по необозримому Полю, открыла и заселила ТЕРЕМОК и явилась основательницей Семьи Нового Типа. Пусть же в Новом — 1988 Году она поможет вам обрести многие Ценные Качества».

Все понимали, что Поле — это Россия, Теремок — Сретенский храм в Новой Деревне, Большая-Пребольшая Репка — бесчисленные труды отца, а «слоны» — его гонители. Не предвидели только того, что именно в 1988-м для отца приоткроются двери на страницы журналов, в эфир на радио и на экран телевидения…».

А Г.П. и Женя, как и я, вытащили Петушка. Вот его «характеристика» в моем тогдашнем описании:

«Петушок — Золотой Гребешок. Именно с таким именем вошел он — четвертый член Семьи Нового Типа — в бесчисленные жития, слагаемые о нем. Золотой Гребешок — знак той славы, которую он приобрел не столько за доверчивость (когда он поверил Лисе и чуть не погиб) и даже не столько за способность довольствоваться малым (за горсть горошин соблазнила его Лиса), но более всего за свою готовность ПОЖЕРТВОВАТЬ собой ради ближнего (когда с примитивной косой пошел он выгонять Лису из Заячьей избушки). И за свою готовность верить и прощать — ведь он был ЗА принятие Лисы в ТЕРЕМОК, поверив ей. И это он по нескольку раз в сутки будит наш засыпающий разум и наше охладевающее сердце, и поднимает нашу изнемогающую плоть. Желаем и Вам того же в Новом — 1988 — Году». Очень тогда все веселились «совпадениям» полученных характеристик.

И именно для этой группы, по нашей просьбе, отец написал молитву, которая теперь публикуется под названием «Молитва о единении» (перепечатываю с отцовского оригинала):

«Господи Иисусе Христе!
Ты сказал нам: где двое или трое собраны во имя Мое,
Я там среди них.
Ты не хотел, чтобы люди шли одиноко по жизни,
Ты собрал нас, чтобы мы были единой семьей.
Дай нам силы победить себялюбие, гордость и властность.
Дай нам исполнить Твою новую заповедь,
Чтобы мы любили друг друга, как Ты возлюбил нас.
Дай нам терпение, снисхождение и власть над собой.
Да будем мы едины, как Ты един со Отцом и Духом,
по Твоей молитве и заповеди,
Чтобы в этом темном мире просветился наш свет,
от Тебя идущий,
И люди познали любовь Твою
в любви Отца, в спасении Сына и в причастии Святого Духа.
Аминь».


Однажды мы уже все собрались, как обычно, в воскресенье и ждали о.А. в гости. А наша главная кормилица и поилица Женя занемогла и просто не может встать с постели. Решили обойтись тем, что было, и молиться. Т вдруг - входит о.А. Сообщаем о ситуации с Женей - дескать, стол сегодня не очень... Он выходит к ней, минуты через две возвращается - "ничего... всё нормально...". Не успели начать молитву - появляется Женя! - как ни в чем не бывало...Все спрашивают Женю позже: что такое отец сделал?! А она отвечает: "Да ничего... потрогал руку, помолчал... а я вдруг смогла встать." Ну точно, говорили мы потом, прямо как с Петровой тёщей...



Это фотоснимки к моему рассказу о группе в "Новых Заветах". Мария Андреевна Зайцева на первых двух - вторая справа в верхнем ряду. На первом снимке крайний слева Георгий Петрович, а рядом с ним - его жена Женя. Два другие - левая и правая половины "носилок расслабленного" (целиком не поместились в сканер).