tapirr

Две книги одного из самых известных российских художников 1990-х годов Александра Бренера вышли в издательстве «Гилея», рассказал РИА Новости директор издательства Сергей Кудрявцев.Бренер стал известен после акции в амстердамском Стеделик-музее в 1997 году — тогда художник нарисовал знак доллара на картине Казимира Малевича. Он был одним из самых активных участников московского акционизма 1990-х годов наряду с Олегом Куликом, Олегом Мавромати и другими. Именно он водил на поводке обнаженного Олега Кулика в образе собаки в его первых перформансах. В начале нулевых Бренер покинул Россию после ряда громких скандалов в среде арт-тусовки.

В «Гилее» вышел поэтический сборник Бренера «Проделка в Эрмитаже», а также книга-дневник Бренера и его жены Барбары Шурц (Паника) «Римские откровения».

Как ранее рассказывал Кудрявцев, это абсолютно новые книги, рукописи которых Бренер пересылал ему.В «Проделке в Эрмитаже» часть стихотворений имеет отношение к конкретным событиям — случаю, когда в Эрмитаже Бренер уселся на трон Петра I и был изгнан из музея, инцидентам на вечере писателя Владимира Сорокина или на вернисаже художника Майка Келли и прочим

.Что касается второй книги, то за названием «Римские откровения» скрываются 47 глав или «откровений» о приключениях в Европе авторов, а также их философские размышления.В «Гилее» уже выходили сочинения Бренера — одна из наиболее удачных в его творчестве вещей «Интернационал неуправляемых торпед», книга теории и практики «Что делать? 54 технологии сопротивления отношениям власти в эпоху развитого капитализма», «Обоссанный пистолет» — своего рода дневник, сочиненный в голландской тюрьме, куда его заключили из-за акции в Стеделик-музее.Бренер родился в 1957 году в Алма-Ате в семье профессора и преподавательницы литературы. В 1974–78 годах учился в Казахском педагогическом институте имени Абая, окончил филологический факультет. С 1978 по 1980 год учился на филологическом факультете Ленинградского государственного педагогического института им. Герцена. В 1989 году репатриировался в Израиль. В 1990–1992 годах работал ведущим критиком еженедельника «Бег времени», Тель-Авив, а также проводил уличные акции и перформансы. В 1992–1996 годах жил в Москве и действовал как поэт, художник, критик и теоретик. С 1997 года живет в Вене, Берлине и Лондоне.В 1997 году Бренер осуществил свою саму знаменитую акцию в Стеделик-музее: изобразил зеленой краской знак доллара на картине Казимира Малевича. По решению суда он получил пять месяцев тюремного заключения плюс пять месяцев условно. Картина впоследствии была успешно отреставрирована. Еще раньше в 1995 году Бренер прославился акцией на Красной площади, когда в боксерских перчатках вызывал на Лобном месте на бой президента Бориса Ельцина.

http://www.bestseller.pp.ru/news/4325-knigi-art-skandalista-1990-x-godov-aleksandra-brenera-vyshli-v-rossii.html

**

Александр Бренер, Варвара Паника. Римские откровения.

Рецензия

snegirev

" Книга написанная философами и художниками. Книга написанная мыслителями и детьми. Не мастерами слова, не филологами-стилистами, не лауреатами, не шортлистёрами, не прозаиками, не участниками круглых столов и делегаций. Свежий, как чистая вода, прозрачный, воздушный, не отягощённый текст. Приключения современного Диогена, юродивого, хулигана только и делающего, что кусающего дающую руку и плюющего во все колодцы подряд, шута, которого Господь избрал зеркалом, отражающим глупость, злобу, жестокость, неготовность, трусость.

Книга описывает римские приключения реально существующего человека, известного художника-хулигана, провокатора, перформансиста и анархиста Александра Бренера или его фантома-двойника. Сам себя герой называет «мы» отчего поначалу складывается ощущение массовости, постепенно переходящее в двоящийся, троящийся, множащийся силуэт. Герой скандалит на открытиях графоманских выставок, распугивает барыг, крепко держащих искусство за глотку, разделяет жизнь в картонной коробке с парочкой уличных философов-разбойников, живёт по сути той жизнью, какой каждый из нас мог бы жить, если бы делал то, что вздумается, а не то что диктуют нормы, правила и законы. Ну и конечно, наш герой не сдерживается на эмоции, может расхохотаться, расплакаться, кинуться в танец, а может и обосраться. Последнее наш герой проделывает с особым удовольствием. Какашки вообще играют немаловажную роль в Пути героя, с ними он обращается осмысленно и точно. Помечает, например, дурацкие картины, выводит «Dio» на стеклянной двери галереи.

Текст пересыпан драгоценными мыслями. Прекрасное размышление о застенчивости, рождающей весёлые, бесшабашные, выламывающиеся поступки. Застенчивость, толкнувшая Иисуса прогнать торговцев из Храма. Застенчивость, переходящая в стыдливость, в неповиновение, в бунт. Застенчивость – первый шаг к мысли.

Эта «книга не аптека», многие скажут, что она «никакого отношения к литературе не имеет». Сегодня это скорее комплимент, констатирующий биение жизни. Это книга – бомба, зовущая кричать, орать, царапаться, прыгать, дурачиться, бежать из леса через город и обратно, чтобы однажды лес вошёл в город. Это книга - пинок под зад умничающим дурачкам, рассуждающим об искусстве по учебникам, оплеуха выпускницам вузов, требующим от писателей «интересной» истории, «развития» героя и «наводящего на размышления» катарсиса. Это плевок в харю зевакам, бубнящим «и я так могу» про «Чёрный квадрат», это приговор тем, кто не признал Христа две тысячи лет назад и не признает его теперь.

«Как мало нужно для радости и победы – только жизнью не дорожить»."

**

"Издательство «Гилея» выпустило книгу Александра Бренера и Варвары Паники «Римские откровения». За этим названием скрываются 47 глав, или «откровений» о приключениях авторов в Европе, а также их философские размышления - точнее, измышления

Актуальные художники Александр Бренер (бывший израильтянин) и Барбара Шурц (Паника) - абсолютные нонкорфомисты. Левее них только стенка и группа «Война».

Коллег они презирают. Для них и Монастырский кадавр, и Кулик торгаш, и «Синие носы» муравьи, и Авдей отрыжка. «Мы не Осмоловский в джипе и не Маурицио Каттелан на пляже. Мы бродяги, мы не принадлежим ничему и никому, мы - прах, мы - элементалы, мы - пестрые скоты Заратустры». У них нет друзей, зато есть кумиры, которым надо молиться: Франсуа Вийон, Артюр Рембо, безумец Вацлав Нижинский.

Позиция беспроигрышная, возразить им нечего - не в последнюю очередь потому, что отлично знающие постмодернистские правила игры авторы не забыли ввести в свой текст возможную критику со стороны филистеров: никакие, мол, вы не художники, а просто завистливые бездари; никакие, мол, вы не радикальные, а инфантильные и ищущие внимания. «Это были обычные обвинения в наш адрес».

Я хочу сказать только одно: обычные и банальные обвинения в адрес этой пары абсолютно верны. 2×2 = 4, Бренер и Шурц - инфантильны и ищут внимания. И давно пора придумать для обозначения их занятий какое-нибудь иное слово, чем «художник».

О содержании книги можно догадаться, даже ее не читая. А. и Б. болтаются по Италии, совершают провокации и мелкие противоправные действия. Вообще говоря, они ведь воюют не с социумом, а с его частью - с Музеем, особенно - с музеями современного искусства. Бьются уже лет двадцать. Музею, понятное дело, хоть бы что. В новой книге - та же беда. Старой культуре ничего не делается: украдешь Капитолийскую волчицу - поставят новую, взорвешь Пантеон - починят.

Взрывают они, понятно, только в мечтах, а в реальности - выбивают шампанское из рук участников фуршетов, испражняются, мешают музыкантам, - в общем, ведут себя, как кот Саймона, который хочет, чтобы с ним поиграли и чтобы его накормили. Правда, кот только мяукает и урчит, а Б. и Ш. еще произносят лозунги: будьте, мол, как дети.

Еще они очень образованные. Понтово цитировать поэтов, которых никто не читал - Туманского или Одарченко. Отсылки к таким забытым поэтам, по-видимому, должны оправдать собственные вирши авторов - совершенно беспомощные.

Еще они нехило владеют нэймдроппингом, выводя в качестве второстепенных действующих лиц известных персон - мелькают то Джорджо Агамбен, то Сай Твомбли. Если эти имена заменить на ничего не значащие, текст сильно похужеет.

О литературе тут говорить нечего. То, как пишет Бренер (и тандем Бренер-Шурц), известно уже лет пятнадцать. Тянут ленту изо рта - ни начала, ни конца, ни середины. Вводят кучу героев и тут же про них забывают, потому что не знают, что с ними делать. В сущности, люди им нужны только для того, чтобы плевать им в лицо и метать в них фекалии.

Есть, правда, в «Римских откровениях» один прием, который меня зацепил. Роман написан от первого лица множественного числа, от «мы». И это «мы» - лучшее, что есть в тексте. Поначалу читатель воспринимает «мы» как «мы, авторы» - Саша и Варя. Потом вдруг оказывается, что этому «мы» автомобиль наехал на ногу. Одну. На всех. Потом - что у «мы» есть бабушка. Одна на двоих. Короче, в голове читателя происходит тот же процесс, что и при первом чтении «Школы для дураков», только вместо шизофрении здесь паранойя и копрофилия. Трогательный прием, говорящий о том, что А. и Б. любят друг друга и слились в одно целое. Совет да любовь, но выраженное выше мнение о деятельности этой пары и уровне ее литературного мастерства остается в силе.

Одна из глав, кстати, посвящена тому, что авторам данной книги не нужна слава. Они ее презирают. Ну, так и литературные премии им ни к чему.

Андрей Степанов"

**

ART

138 руб.
"The art of destruction" Бренера-Шурц – "теоретический" трактат на английском языке, отпечатанный в 2005-м году в Словении. Впрочем, не совсем "теоретический": начинаясь как манифест, он нет-нет, да и вывернет в сторону лукавой, но самой правдивой на свете побасенки (в лучших традициях "ртутных палочек"). Ничего удивительного, ведь авторы хотели ввести в книгу "все, о чем думают и что переживают", оставив нанизывание художника на одну идею глупым критикам-критикам-критикам. Do we have any freedom?

http://gileia.org/the-news/321-bertran

римские откровения, ряд визуальный: