tapirr

Юлия

prosto_pincher пишет:

"В 1994 г. , т.е. 15 лет назад в «Литературке» была опубликована статья С.Федякина «Нельзя об этом не писать». Это теперь <...> принято хаять этот период. По мне, так это было лучшее время. По крайней мере честное.

Так вот, о статье. Я сразу целиком и полностью приняла позицию А.Подрабинека, изложенную в его «Письме». Но что-то еще сидело внутри и царапало. На днях разбирала папки с газетными вырезками, и вот оно. Нашла.

Ниже пойдет дикое святотатсво и замахивание на наше всё.

В упомянутой статье С.Федякина шла речь о творчестве Константина Воробьева, трехтомник которого издали в 1991 г. Современные читатели его книг не знают, хотя серьезные критики и признали его «писателем большого масштаба и настоящего трагедийного дара». Я прочла его «Убиты под Москвой». Повесть о гибели учебной роты кремлевских курсантов в ноябре 1941 г. Брошенных в бой прямо с урока курсантов заверили в том, что враг придет с запада. Но враг напал с востока. Таким образом, 200 человек оказываются в безнадежном положении, их просто передавили танками. Командир признает свою личную ответственность и стреляется. Ситуация человека, способного взять на себя личную вину, помноженную на вину государства и первого лица государства. Человека, посчитавшего, что он, профессиональный военный, добровольно дал себя оглупить, уверить в безупречность мерзавца Сталина, ослепить бредом о несокрушимости и легендарности. Человека, который мог в одиночку выйти из окружения. И не смог. В последнем пределе капитан Рюмин делает единственный возможный для себя выбор.

Текст жуткий. Это не «воспоминания», написанные за Жукова и Чуйкова. Там угрызений совести не найдешь, война все списала, ну, правда праздничек вышел со слезами на глазах, но ничего. А солдатских мемуаров у нас как-то не появилось. Приходили ветераны на встречу со школьниками, рассказывали бодрыми голосами о боях – пожарищах и друзьях – товарищах… Большинство искренне веря в то, что так и надо было, раньше надо ж о Родине подумать. А совчеловек - это и не человек вовсе, а «народная масса».

Я помню только очень грустные глаза деда, как он смотрел на меня, когда я восхищалась фильмами о войне. И бабушка однажды не выдержала - к очередной годовщине показывали фильм о Нюрнбергском процессе – и сказала: сволочь проклятая Сталин, сколько людей загубил, от сына родного отрекся! Мне лет 9 было…. Мамины родители, всю войну военврачи полевого госпиталя, только горько вздыхали...

Память – интересная вещь, она имеет оборотную сторону – забвение. Между тем, еще древние египтяне в «Книге мертвых» утверждали императив «Да не забуду имени твоего», т.е. человек должен был узнать свое изображение, припомнить свой образ и эту память сохранить ТАМ, по другую сторону пакибытия. Египтяне считали, что об этом должны знать и живые, чтоб не прерывалась связь между ушедшими и оставшимися.

Культивируемая влюбленность в «нашу великую победу» без ориентации на самопознание, <без ориентации> на ПРАВДУ - ничто иное, как одна из самых омерзительных форм язычества. Неспособность увидеть не «великую победу», которая выписала стране победителю право на новый передел мира, а миллионы растоптанных, искалеченных, непрожитых жизней – путь к социальному нарциссизму. Самое время появиться Эросу, который с кокетливой улыбкой предложит наследникам «великой победы»: ребята, любите себя! Эта обращенность на себя коробит в восторгах от принадлежности к стране с великим имперским прошлым, ядерным щитом и Никитой Михалковым, гарцующем по Красной площади.
Есть такая наука – виктимология. И согласно этой науке население воюющей страны автоматически становится жертвой этой войны. И лучше бы от чувственной влюбленности в «великую победу» обратиться к самопознанию.

Особенно христианам. Ведь еще Кант утверждал, что человеческая история – это летопись несовершенства, безумия и порока. Только отказ от обращения на себя, от бесконечной зацикленности на себе (об этом очень много у о. А.Шмемана) может сделать человека свободным, а страну – великой. Это очень страшно – отказаться от самозацикленности и поднять глаза ко Христу. Перестать устраивать языческую пляску вокруг великой победы и признать жуткий оксюморон: «безвинная вина» простых солдат и офицеров, которые сохранили личную честь. Признать военными преступниками насильников и мародеров. Перманентный статус победителей развращает. Тогда можно снова делить мир на государства и недогосударства, помахивая газовой трубой. Если не захотеть прочесть или услышать вот это: «В лес входят немецкие танки. Один из них уже утюжит между скирдами. Алексей подготовил бутылку, и залег в неглубокий окопчик. Танк по инерции прошел над ним. Почему бутылка не взрывается? Алеша услышал, как хрумкнул его позвоночник и как треснули суставы рук. Захватывая ртом воздух, от утробно завыл… Теперь он опирался грудью на локти. Они тряслись и вот – вот должны были переломиться…».. Как в свое время не захотели услышать погибших в Галицийской битве августа 1914 г. …

Войны – простите за банальность – развязываются не инопланетянами, а т.н. простыми людьми. Свято верящими в то, чо они - великая страна «и не тварь дрожащая , а право имеет». И морщится на портрете Ф.М.Достоевский…."

Священники (отец Сергий, отец Михаил) поддерживают.

Вся тема:

Дело Подрабинека

Про нашистов

Письмо Подрабинека

Также на тему:

Воспоминания ветерана Н.Н.Никулина