tapirr

31 Mar 2007

спасибо h_rust

Журналистку Ольгу Бакушинскую вынудили уволиться из газеты "Известия" за то, что она предала огласке свой конфликт с обозревателем газеты Максимом Соколовым. Об этом Бакушинская рассказала в интервью "Граням.Ру". Речь идет о публикации на сайте Всероссийского гражданского конгресса (см. ниже), в которой Бакушинская подробно рассказала, как и почему облила Соколова вином на приеме по случаю юбилея "Известий".

( далее )

Ольга Бакушинская

Мокрая харя или «Пострадавший за правду»

Много месяцев назад, когда погибла Анна Политковская, а всякая мерзкая шушера начала полоскать ее имя, одним из первых «разведчиков» свой «подвиг» совершил Максим Соколов. Накропал статейку, которую и цитировать особо не хочется. Грязь. Поскольку Соколов в редакции не появляется, а свое творчество посылает по электронной почте, я прямо по электронной же почте и отправила ему письмо. Пообещала набить морду при первой же встрече, не смотря на разницу в весовых категориях. И объяснила, кстати, за что. В основном за его шайку, которая погубила мою страну.

Шли дни. Шли они, шли и пришли к юбилею газеты «Известия», ознаменовавшимся торжественным ВИП-приемом. Пришла я, значит, туда во вполне радужном настроении, музыка играет, нарядные люди ходят. Вдруг вижу, ба! Максим Соколов. Первое, чем он меня поразил – росточком. У меня самой метр шестьдесят пять, не модельная длина, а он еще на пол-головы ниже. Бороденка свисает до пупа спутанная, взгляд тусклый. Бить такого – себя не уважать. Да и не хотелось, честно говоря. Потому что хоть я и пассионарий отмороженный, но не могу не понимать, что девяносто лет газете – большой праздник. И присутствующие мне ничего плохого не сделали, чтобы я им его портила. Даже пожалела, что запальчиво пообещала «при первой встрече». Могла бы при второй и третьей, прихватив пятую. Но я в смысле обещаний - сущий герой Вальтера Скотта. Умру за собственную честь.

Ну и я тихо подвалила к персонажу, который стоял как назло с Виталием Игнатенко(пол-беды) и Николаем Сенкевичем. Большая беда, поскольку от начальника Газпром-медиа зависит мое пребывание в газете. Но нам ли, айвенгам, обращать внимание и пр. Впрочем, я и тогда не хотела скандала и мордобоя. Подошла и тихо сказала Соколову на ухо:

- Максим, я Ольга Бакушинская. Морду бить, конечно, не буду. Не цирк. Но говно вы большое.

Дальнейшее, очевидно, не явилось откровением для Максима(ему ли себя не знать?), но меня поразило. Этот гном стал вдруг возбужденно бегать вокруг меня и визжать тонким-претонким голоском:
- И вы, ах, ах, и вы тоже говно, и вы тоже говно!

Потом забился:

- Пошла вон, п…а!

Дальше все как в замедленной съемке.

( далее )

Порадовался за поляков. Надо бы и нам тоже заняться как-нибудь на досуге.

Польша:
Новая шоковая люстрационная терапия вздыбила всю страну.
Около 700 тысяч поляков должны доказать, что они не сотрудничали со спецслужбами.

Новый закон, принятый по инициативе братьев Качиньских, Леха - президента и Ярослава - премьера, обязывает также и всех иностранцев, работающих в Польше, представить люстрационные свидетельства. Это решение повергло в шок предпринимателей и преподавателей из США, Италии, Канады, Германии, Франции, Украины, России, Болгарии.

Не случайно Европейская комиссия выразила сожаление по поводу строгости нового закона, который, по мнению многих экспертов, является политической кувалдой.

Ведущие публицисты средств массовой информации Польши попросту отказались от проверок, заявив, что им нечего копаться в своем прошлом. "Мы, - разъяснили они, - не стучали, не доносили. Мы добросовестно выполняли свой профессиональный долг".

Власти тут же предприняли в отношении непокорных жесткие меры. Польское радио только в течение одной недели уволило 36 журналистов. Более 300 человек сами написали заявления о своем уходе. Любопытно, что рассматривают их те члены руководства радио, которые прежде состояли в рядах безраздельно правящей ПОРП.

В центре скандала оказался и экс-президент Лех Валенса. На свет вновь вытащено "пронафталиненное" дело, в котором утверждается, что он работал на спецслужбы ПНР под псевдонимом Болек. И это несмотря на то, что Валенса уже прошел три люстрационных процесса, которые сняли с него разного рода обвинения и даже подозрения.

По-боевому приняв очередной удар, Валенса заявил, что намерен добиваться четвертой проверки. "Мне, - сказал он, - не привыкать". Однако один из авторов закона о люстрации Аркадиуш Мулярчик попытался его остудить. Четвертая люстрация, по его словам, невозможна, так как в законе не указывается, что бывшие президенты должны подвергаться проверке. Они, как и все граждане, должны дожидаться, когда Институт национальной памяти, где хранятся досье спецслужб, потребует у них объяснений, были ли они агентами

тайных служб.

полностью