![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tapirrПишет один из авторов-друзей:
Умножение хлебов, хождение по водам и богослужение
Эти чудеса и у Синоптиков, и у Иоанна даны "одним набором" (что в Евангелиях далеко не всегда).
А контекст заставляет помнить о Евхаристии.
Первое знамение как-то мне понятнее: забота, любовь, ответ, что не мерою дает Бог и что Он дает то, что нужно: от хлеба до Хлеба жизни.
Вот смысл второго переварить труднее. Но сдается мне, оно - Хождение по водам у Иоанна - близко к страху Божию. Это знамение только для учеников. И все событие проникнуто священным ужасом. Тот, Кто повелевает бездной (вода и буря). И слова: Аз есмь, не бойтеся - с двойным дном, как многое у Иоанна: просто идентификация в темноте: "Не пугайтесь, это Иисус из Назарета, ваш знакомый" - и отсылка к Моисею (Аз есмь - имя Божие) при купине, отсылка к теофании.
Зачем оно тут? Как бы две важные вещи, которые важно помнить одновременно. Да, во-первых, Он дает хлеб и Хлеб и Себя Самого нам до конца и без остатка - но, одновременно, это все равно Бог неприступный, невообразимый, невместимый, Которого нельзя увидеть и не развалиться на куски или не сойти с ума. Что не вмещается в ум - да и не может... Воплощение (и Евхаристия) Его и приближает - но не отменяет ветхозаветного ужаса. Что делает наше положение еще более головокружительным. И как все главные истины - только так на Него надлежит смотреть, в таком душераздирающем парадоксе бесконечно близкого и бесконечно далекого. Что всегда с трудом вмещает сознание - даже и христиан.
И лучше любых слов этот парадокс передает и выражает именно литургия, богослужение вообще.
Умножение хлебов, хождение по водам и богослужение
Эти чудеса и у Синоптиков, и у Иоанна даны "одним набором" (что в Евангелиях далеко не всегда).
А контекст заставляет помнить о Евхаристии.
Первое знамение как-то мне понятнее: забота, любовь, ответ, что не мерою дает Бог и что Он дает то, что нужно: от хлеба до Хлеба жизни.
Вот смысл второго переварить труднее. Но сдается мне, оно - Хождение по водам у Иоанна - близко к страху Божию. Это знамение только для учеников. И все событие проникнуто священным ужасом. Тот, Кто повелевает бездной (вода и буря). И слова: Аз есмь, не бойтеся - с двойным дном, как многое у Иоанна: просто идентификация в темноте: "Не пугайтесь, это Иисус из Назарета, ваш знакомый" - и отсылка к Моисею (Аз есмь - имя Божие) при купине, отсылка к теофании.
Зачем оно тут? Как бы две важные вещи, которые важно помнить одновременно. Да, во-первых, Он дает хлеб и Хлеб и Себя Самого нам до конца и без остатка - но, одновременно, это все равно Бог неприступный, невообразимый, невместимый, Которого нельзя увидеть и не развалиться на куски или не сойти с ума. Что не вмещается в ум - да и не может... Воплощение (и Евхаристия) Его и приближает - но не отменяет ветхозаветного ужаса. Что делает наше положение еще более головокружительным. И как все главные истины - только так на Него надлежит смотреть, в таком душераздирающем парадоксе бесконечно близкого и бесконечно далекого. Что всегда с трудом вмещает сознание - даже и христиан.
И лучше любых слов этот парадокс передает и выражает именно литургия, богослужение вообще.
