![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tapirrИгорь Мандаринов: "Завтра праздник у крымнашистов. Ведомые санитаркой лизой под лозунгами "Все последние годы Россия под руководством национального Лидера Владимира Путина, собирала силы и формировала условия, чтобы объединиться и дать отпор интервентам." (с) НОД, Тверская улица заполнится всеми для кого "Крым не бутерброд". "Мы едины", - скажут друг другу обнявшись Лиза и Жирик, непромытое ряженое казачьё и поклонники имперца ходорковского, хоругвеносцы и сторонники крымнашиста навального, а возглавлять колонну по праву будут убийцы-ополченцы.
Правда, десяток миллионов москвичей и я в том числе оставляем это шапито развлекать самих себя. Пусть клубятся в своих "не бутербродных" и крымнашистских темах без нас)
Народ как бы уже просветлел, что это за упыри пользуясь СМИ прикрывают свои делишки и реально люди не хотят никакой войны. Так как воевать, это всегда смерть, а умирать за сытую жизнь крымнашистов путина, навального, ходорковского и некто лизу, не хотят, хоть ты усрись, это уже видно всем, даже убийце гиркину.
Россия не с ними. Было бы не так, завтра вышло бы миллиона три, но будет согнанный бюджетный скот. И это их коробит больше всего."
**
Но Марина Розанов красивее пишет (хоть я и не такой мизантроп, как она):
"….Есть такое место, называется – александровская электричка. Едет из Москвы до Александрова часа два битком набитая. Негде в Александрове, наверно, работать. И вот они, хотела написать – люди, и призадумалась, ну, конечно, люди…лежат, сидят, висят вповалку, жуткие босховские образы. Спят с полуоткрытыми ртами, видно, что обессиленные. Тут же кто-нибудь жует колбасу, дико вонючую. Пара тройка колорадских ленточек на замусоленных пиджаках, как мошонка висят. Смотришь на них и понимаешь, скажи что не то – разорвут, как псы бродячие, попроси кусок их страшной колбасы – отдадут. В толчее, посреди этого ужаса стоит фея лет двадцати, в символично белом пальтишке, уткнувшаяся в айфон. Прическа – волосок к волоску, пальчиками наманикюренными в экран тычет, так вокруг нее даже какое-то свободное пространство в этой жуткой толчее, может, неосознанно, все-таки помять это диковинное растение опасаются. В метро, если вот так, как я здесь, начать людей рассматривать, тут же волна недовольства пробежит по физиономиям. С выстрелами злобно энергетическими – что пялишься? А эти – нет, они не замечают даже. Измочалены так, что и на ненависть сил не осталось. И как я даже при всей своей мизантропии могу их судить за «крымнаш», за «путингерой»? Вначале мысленно я определила александровскую электричку, как дорогу в ад. Какая там дорога… Ад и есть. То тут, то там читаю – «русские, они….» У мертвецов разве есть национальность?.."
Правда, десяток миллионов москвичей и я в том числе оставляем это шапито развлекать самих себя. Пусть клубятся в своих "не бутербродных" и крымнашистских темах без нас)
Народ как бы уже просветлел, что это за упыри пользуясь СМИ прикрывают свои делишки и реально люди не хотят никакой войны. Так как воевать, это всегда смерть, а умирать за сытую жизнь крымнашистов путина, навального, ходорковского и некто лизу, не хотят, хоть ты усрись, это уже видно всем, даже убийце гиркину.
Россия не с ними. Было бы не так, завтра вышло бы миллиона три, но будет согнанный бюджетный скот. И это их коробит больше всего."
**
Но Марина Розанов красивее пишет (хоть я и не такой мизантроп, как она):
"….Есть такое место, называется – александровская электричка. Едет из Москвы до Александрова часа два битком набитая. Негде в Александрове, наверно, работать. И вот они, хотела написать – люди, и призадумалась, ну, конечно, люди…лежат, сидят, висят вповалку, жуткие босховские образы. Спят с полуоткрытыми ртами, видно, что обессиленные. Тут же кто-нибудь жует колбасу, дико вонючую. Пара тройка колорадских ленточек на замусоленных пиджаках, как мошонка висят. Смотришь на них и понимаешь, скажи что не то – разорвут, как псы бродячие, попроси кусок их страшной колбасы – отдадут. В толчее, посреди этого ужаса стоит фея лет двадцати, в символично белом пальтишке, уткнувшаяся в айфон. Прическа – волосок к волоску, пальчиками наманикюренными в экран тычет, так вокруг нее даже какое-то свободное пространство в этой жуткой толчее, может, неосознанно, все-таки помять это диковинное растение опасаются. В метро, если вот так, как я здесь, начать людей рассматривать, тут же волна недовольства пробежит по физиономиям. С выстрелами злобно энергетическими – что пялишься? А эти – нет, они не замечают даже. Измочалены так, что и на ненависть сил не осталось. И как я даже при всей своей мизантропии могу их судить за «крымнаш», за «путингерой»? Вначале мысленно я определила александровскую электричку, как дорогу в ад. Какая там дорога… Ад и есть. То тут, то там читаю – «русские, они….» У мертвецов разве есть национальность?.."
