![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tapirrприводит ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
moniava:
moniava:"Хочется сюда скопировать из фб сегодняшний пост Кати Марголис:
"Мне повезло.
Родители ,собственно, особо и не скрывали. Я прекрасно знала, где они прячут сам- и там-издат, и жадно читала всё, что проходило через дом. К десяти годам проглотила «Слово. Таинство. Образ» и остальные и книги о. Александра Меня.
Родители не выбирали за нас - они были за свободный взрослый выбор своих детей. Исполнится 18 - тогда и решишь.
Шли годы, залитые ровным светом и было просто знать: «когда я вернусь я войду в тот единственный дом, где с куполом синим не властно соперничать небо». Официальные запреты не пугали. До 18 оставалось немного. Но 9 сентября 1990 пришла оглушающая весть: убили о.Александра Меня. Зарубили. Встречи, длинного разговора которого ждала все детство, не случилось. И такая смерть.
Заказ КГБ просматривался со всей очевидностью. К топору зовите Русь. В памяти отчетливо всплыло убийство ксендза о.Ежи Попелюшко. Официальные иерархи отмалчивались. С юным максимализмом решила, что после этого порога православной церкви точно переступать не хочу. Это совпало со становлением пост-советской государственной религии – точнее, распространению узаконенного язычества – от освящения автомобилей до «постных меню» в кафе. В прелом воздухе перегнившего лубочного православия все яснее проступал тлетворный дух национализма.
И все же все же все же. Дух дышит, где хочет. Посеянное под снегом взошло вопреки всему. Было мучительно страшно – как на картине Рембрандта: ощущение промотанного наследства боролось с гордостью за свое - свои идеи, принципы, убеждения. Но они больше ничего не значили. А значило только - «Встань и иди».
Чуть свет поднялась и пошла.
«Евангелие дает нам иную модель. А именно: модель с о у ч а с т и я человека в творческом процессе. Подлинная ответственность человека, подлинная активность человека. Творцы, соучастники, соответчики. Если мы полностью поймем эту важность христианской ответственности, мы увидим, что некоторыеиз нас искали в Церкви совсем иного. Я вспоминаю слова французского писателя Рода, который в конце прошлого века писал : «Я вошел в церковь (он был позитивистом), и меня убаюкали звуки органа, я вдруг почувствовал – вот это то, что мне надо, это корабль, который стоит неподвижно, мир проходит, а это все остается, небесные звуки органа… И мне показалось, что все мои проблемы – пустяки, и что проблемы этого мира – пустяки, и что вообще надо отдаться течению этих звуков…»
Это не христианство, а это опиум. Я очень ценю слова Маркса об опиуме, они всегда являются напоминанием христианам, которые хотят превратить свою веру в теплую лежанку, в убежище, в тихую пристань.
Соблазн понятный, распространенный, но тем не менее это только соблазн. Ничего похожего на лежанку или на тихую пристань Евангелие не содержит. Принимая христианство, мы принимаем риск! Риск кризисов, богооставленности, борьбы. Мы вовсе не получаем гарантированных духовных состояний, «блажен кто верует, тепло ему на свете», как часто повторяют. Нет, вера вовсе не печка. Самые холодные места могут оказаться у нас на пути. Поэтому истинное христианство – это, если хотите, экспедиция. Экспедиция необычайно трудная и опасная...
« (о.Александр Мень)
http://www.youtube.com/watch?v=OoNxRiUgweM "
отсюда: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=572052369509399&set=a.110291362352171.5008.100001139226342&type=1&relevant_count=1
"Мне повезло.
Родители ,собственно, особо и не скрывали. Я прекрасно знала, где они прячут сам- и там-издат, и жадно читала всё, что проходило через дом. К десяти годам проглотила «Слово. Таинство. Образ» и остальные и книги о. Александра Меня.
Родители не выбирали за нас - они были за свободный взрослый выбор своих детей. Исполнится 18 - тогда и решишь.
Шли годы, залитые ровным светом и было просто знать: «когда я вернусь я войду в тот единственный дом, где с куполом синим не властно соперничать небо». Официальные запреты не пугали. До 18 оставалось немного. Но 9 сентября 1990 пришла оглушающая весть: убили о.Александра Меня. Зарубили. Встречи, длинного разговора которого ждала все детство, не случилось. И такая смерть.
Заказ КГБ просматривался со всей очевидностью. К топору зовите Русь. В памяти отчетливо всплыло убийство ксендза о.Ежи Попелюшко. Официальные иерархи отмалчивались. С юным максимализмом решила, что после этого порога православной церкви точно переступать не хочу. Это совпало со становлением пост-советской государственной религии – точнее, распространению узаконенного язычества – от освящения автомобилей до «постных меню» в кафе. В прелом воздухе перегнившего лубочного православия все яснее проступал тлетворный дух национализма.
И все же все же все же. Дух дышит, где хочет. Посеянное под снегом взошло вопреки всему. Было мучительно страшно – как на картине Рембрандта: ощущение промотанного наследства боролось с гордостью за свое - свои идеи, принципы, убеждения. Но они больше ничего не значили. А значило только - «Встань и иди».
Чуть свет поднялась и пошла.
«Евангелие дает нам иную модель. А именно: модель с о у ч а с т и я человека в творческом процессе. Подлинная ответственность человека, подлинная активность человека. Творцы, соучастники, соответчики. Если мы полностью поймем эту важность христианской ответственности, мы увидим, что некоторыеиз нас искали в Церкви совсем иного. Я вспоминаю слова французского писателя Рода, который в конце прошлого века писал : «Я вошел в церковь (он был позитивистом), и меня убаюкали звуки органа, я вдруг почувствовал – вот это то, что мне надо, это корабль, который стоит неподвижно, мир проходит, а это все остается, небесные звуки органа… И мне показалось, что все мои проблемы – пустяки, и что проблемы этого мира – пустяки, и что вообще надо отдаться течению этих звуков…»
Это не христианство, а это опиум. Я очень ценю слова Маркса об опиуме, они всегда являются напоминанием христианам, которые хотят превратить свою веру в теплую лежанку, в убежище, в тихую пристань.
Соблазн понятный, распространенный, но тем не менее это только соблазн. Ничего похожего на лежанку или на тихую пристань Евангелие не содержит. Принимая христианство, мы принимаем риск! Риск кризисов, богооставленности, борьбы. Мы вовсе не получаем гарантированных духовных состояний, «блажен кто верует, тепло ему на свете», как часто повторяют. Нет, вера вовсе не печка. Самые холодные места могут оказаться у нас на пути. Поэтому истинное христианство – это, если хотите, экспедиция. Экспедиция необычайно трудная и опасная...
« (о.Александр Мень)
http://www.youtube.com/watch?v=OoNxRiUgweM "
отсюда: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=572052369509399&set=a.110291362352171.5008.100001139226342&type=1&relevant_count=1
