tapirr

Ответ диакону Александру Мусину

Диакон Александр Мусин опубликовал на антицерковном портале Кредо-ру заметку , посвящённую Пасхальному посланию Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Помимо дикого подзаголовка "Как Патриарх Кирилл впал в несторианство" (сильно надеюсь, что его дали кредовцы, а не Мусин), само содержание статьи вызывает у меня несогласие.

Диакон Александр пишет:

"В Пасхальном послании, говоря о том, что каждая минута человеческой жизни должна быть наполнена пасхальной радостью, Кирилл (Гундяев), в частности, сказал: "Пасху как торжество жизни мы призваны переживать не только сегодня: каждый воскресный день являет нам величие подвига Спасителя, освободившего нас от смерти и разрушившего оковы греха, который отделяет человека от Бога".

Не только меня резануло по уму и сердцу это "величие подвига Спасителя". Многие богословски грамотные люди обратили на это место внимание. Дело в том, что богословие – это наука о точном, "богоприличном" употреблении слов. И каждое слово здесь должно быть обдуманным, этимологически верным.

Мы давно привыкли к штампам советской пропаганды вроде "подвига советского народа в Великой Отечественной войне". Словари Д.Н. Ушакова и С.И. Ожегова определяют подвиг как "доблестный, героический поступок", "важное по своему значению деяние; действие, совершенное в трудных, опасных условиях", "героический, самоотверженный, беззаветный, бескорыстный поступок".

Однако современное обиходное значение не должно затемнять происхождения слова, его первичного и вечного смысла.

"Словарь современного русского языка", считая слово "подвиг" устаревшим, пишет, что его содержание связано с "устремлением, продвижением куда-либо". За подвигом скрывается необходимость "собираться с силами, духом для совершения чего-либо". Слово "подвиг" напрямую связано с глаголом "подвизаться", со словом "подвижник" - столь важным в православной жизни. "Подвизаться" и значило совершать подвиг против пороков и страстей. Вообще, в славянских языках глагол "dvigati" выступает в значении "поднимать" вверх, а не "двигать горизонтально". Все вышесказанное хорошо известно; об этом писал академик В.В. Виноградов (Виноградов В.В. История слова подвиг в русском языке // Extrait de L'Annuaire de I'Institut de Philologie et d'Histoire Orientales et Slaves, tome 28 (1966—1967) (Bruxelles, 1968); то же // Известия ОРЯ АН СССР, 1989, № 3; Он же. История слов. М., 1994).

Итак, подвиг – это, прежде всего, путь наверх, движение к нравственному совершенству, преодоление человеческих слабостей и пороков."

Справедливо разделяя два оттенка значения этого слова - современный и старый, преимущественно-богословский, диакон не прав в оценке словоупотребления в Послании Патриарха, как бы ни понимать это слово, в том или ином оттенке его значения.

Во-первых, Послание является письмом к верным, написанным на современном русском языке, а не богословским трудом, трактующем об антропологии, христологии или монашеском образе жизни. Поэтому именно современное значение слова подвиг и следует принимать в расчёт, читая Послание Святейшего.

"Доблестный, героический поступок", "важное по своему значению деяние; действие, совершенное в трудных, опасных условиях", "героический, самоотверженный, беззаветный, бескорыстный поступок" - все эти определения подходят к тому, что сделал для нас Господь Иисус Христос, добровольно отдавший Себя в руки врагов, позволивший осудить и казнить Себя ради спасения всех людей.

Во-вторых. Но, и если мы будем пытаться анализировать оттенки слова "подвиг" в его прежнем значении -

его содержание связано с "устремлением, продвижением куда-либо". За подвигом скрывается необходимость "собираться с силами, духом для совершения чего-либо" -

то увидим, что и здесь нет никакого уклонения от православной христологии*, основой которой является халкидонский догмат** о единстве двух природ во Христе:

"Итак, следуя святым Отцам, все мы единогласно учим, что Господь наш Иисус Христос есть один и тот же Сын, один и тот же совершенный по Божеству и совершенный по человечеству, истинный Бог и истинный Человек, один и тот же, состоящий из словесной (разумной) души и тела, единосущный Отцу по Божеству и тот же единосущный нам по человечеству, подобный нам во всем, кроме греха; рожденный от Отца прежде веков по Божеству, но Он же рожденный в последние дни ради нас и нашего спасения от Марии Девы и Богородицы по человечеству; один и тот же Христос, Сын, Господь, Единородный, познаваемый в двух природах (εν δύο φύσεσιν) неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно; различие Его природ никогда не исчезает от их соединения, но свойства каждой из двух природ соединяются в одном лице и одной ипостаси (εις εν πρόσωπον και μίαν υπόστασιν συντρεχούση) так, что Он не рассекается и не разделяется на два лица, но Он один и тот же Сын Единородный, Бог Слово, Господь Иисус Христос; такой именно, как говорили о Нем пророки древних времен и как Сам Иисус Христос научил нас, и как передал нам Символ Отцов"

Согласно этому догмату, Иисус Христос "подобен нам (людям) во всем, кроме греха", Он - полностью человек, вполне человек. Поэтому справедливо будет сказать, что для него не свойствен подвиг как путь наверх, как движение к нравственному совершенству, как преодоление человеческих слабостей и пороков, потому, что Он уже, изначально обладает нравственным совершенством, и у него нет ни пороков, ни грехов.

Однако, нам была бы так ясно видна сущность того, что совершил Христос, если бы евангелисты не описали то, что происходило с Ним в Гефсиманском саду.

Святой Матфей пишет:

"Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там.

26.37 И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. .
26.38 Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною.
26.39 И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.

26.40 И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: та́к ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?
26.41 бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.
26.42 Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя.
26.43 И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели.
26.44 И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово.
26.45 Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников;
26.46 встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня."

При всём том, что тайна внутренней жизни Спасителя для нас недоступна, и мы не дерзаем пытаться проникнуть в неё глубже того, что открывает нам Слово, но рассказ о Гефсиманском борении (борении! Лк. 22.43) очень важен. Можем ли мы сказать (с определённой долей условности), что там, в Гефсимании было "устремление куда-либо", что там был подвиг, как "необходимость собираться с силами, духом для совершения чего-либо"? Я полагаю, что да. И это ничуть не предполагает ни "становления", ни "борьбы с пороками".

И следует говорить лишь о разности понимания разными богословами Халкидонского догмата, а не кидаться обвинениями в древней ереси несторианства, которой было свойственно мнение

" что наличие во Христе совершенной человеческой природы не может быть мыслимо без ее свободы и изменений. Они полагали, что человеческая природа во Христе субстанционально не изменилась, но мало-помалу развивалась и совершенствовалась. В их богословской лексике существовал специальный термин "prokopi", описывающий "преуспеяние" и "улучшение" человека во Христе." (Мусин)

UPD: Кроме того, не будем забывать об искушении Христа в пустыне. Да, Христос преодолел искушение, да, мы верим, что и не мог не преодолеть, его, будучи Богом; но оно было! И Христос его преодолевал (что описывается как диалог, "отповедь" Сатане), а не просто "отмахнулся" от него.

В конце рассказа об искушении сказано, что "окончив искушение, диавол отошел от Него до времени" Лк 4:13. Значит, это было не последнее искушение, по крайней мере о Гефсиманском борении мы знаем.

Разговор о подвиге, который Христос совершил в Гефсимании и на Голгофе, как мы видим, вовсе не предполагает мнения об "изменения или "совершенствования" Его человеческой природы, в каковом уклонении д. А.Мусин обвиняет Патриарха и его спичрайтеров.

UPD 2: Пользователь Кирилл пишет:

"Наименование Христа Подвигоположником, т.е. основателем подвига, первым его совершителем является традиционным для святоотеческой мысли. Этот эпитет встречается, например, у Василия Великого и Феодора Студита."
Вот хотя бы:
http://www.pagez.ru/lsn/studit_p/0558.php

На этом думаю, разговор можно закончить.

И.Тапириани

Примечания:
* христология - учение о личности Христа и её свойствах
** Принят 4 Вселенским Собором в г. Халкидон в 451 г.