tapirr

По ссылке

ivan_ghandhi нашёл любопытный текст inpasto

Старая, серая, с белыми редкими волосами на уставшей голове…

Семьдесят шесть лет, так это много…

Длинная, насыщенная событиями мирового масштаба, жизнь; создание Второго Интернационала и немецкой коммунистической партии. Вся жизнь потрачена на борьбу трудового народа за то призрачное будущее, в которое тогда верили. Подпольная деятельность, давала колоссальную энергию к жизни, к борьбе, к достижению будущего, где все будут равны.

Сейчас тридцать третий год; приютившая, по матерински страна Советов, оценила, усадила в кресло-качалку, прикрыла верблюжьим пледом и… умирай спокойно.

Двадцатое Июня. За открытым окном подмосковное Архангельское и гул насекомых. Сегодня уже можно, но через груду чугунного литья революционного прошлого (никого и нечего не жаль) струится тонкий аромат тех чувств, которые возникают иногда, может раз в жизни, если повезет, в укромных и уютных уголках души. Едва заметные волнения этих переживаний выдавили одинокую капельку слезы, и поползла она в низ по мятому пергаменту ее лица…

Тогда в девяносто восьмом выручил Карл. Уезжая в Цюрих, оставил тяжелую связку ключей Розе. Квартира его находилась на втором этаже старого четырехэтажного красного кирпича мрачного дома; мало кто обращал на него внимание, проходя по шумной, с газовыми фонарями людно-лошадной улице.

Они лежали в полутьме в сигаретной дымке в запахе пота, на софе без одежды после криков, стонов и других звуков, после того как Роза, собирала руками ее расползающиеся белые груди с серо-рыжими овалами, после того как целовала куда попало и тянулась от нижней губы ниточка прозрачной жидкости куда то в складку.

-«Роза, мне уже сорок один год. Мне стыдно. Мы не должны были. Что скажут товарищи. И перестань так много курить. Ты на четырнадцать лет меня младше, ты красивая, нравишься мужчинам, зачем тебе я?»

-«Ты умеешь бороться, ты умеешь любить» Закинула руку за голову. Теплый пушистый и уже любимый воздух подмышек смешался с сигаретным дымом.

-«Пойми, я еврейская женщина и мне нужно много, часто и по разному. Необходимо именно так(!) компенсировать всемирную нелюбовь к моему народу».

-«Роза так и не узнала(в девятнадцатом после подавления восстания берлинских рабочих ее и Карла зверски убили контрреволюционеры), что в десятом году по моей инициативе, на конференции женщин-социалисток в Копенгагене был учрежден праздник. Праздник в память о той единственной ночи в Берлине не квартире Карла Либкнехта. И пусть весь мир отмечает день любви восьмого Марта».

За открытым окном подмосковное Архангельское и гул насекомых. Сегодня уже можно…

Двадцатого Июня тридцать третьего Клара Цеткин и Роза Люксембург опять обнялись, но этого уже никто не видел…